Страница 100 из 138
Польская разведка действовала не так бесцеремонно, как французская, но тоже весьма активно и эффективно. В работе против Германии поляки опирались на поддержку американских и французских спецслужб. «Новой, очень опасной разведслужбой против Германии была польская разведка, — отмечает Николаи в рукописи. — Это я знаю на собственном опыте. Одна дама, работавшая в министерстве вооруженных сил, искала знакомства со мной и пыталась сблизиться. Я избегал ее. Она вскоре была опознана как агент польской разведки и осуждена. То же самое случилось с одним офицером разведслужбы».
Возможно, под «одним офицером» Николаи имел в виду громкое шпионское «дело Ваникера», суть которого раскрывает в своей книге X. Эмде: «Германское правительство пригласило военного советника — эксперта по шифрам с целью создания шифра для своей 100-тысячной армии. Эксперта звали Ваникер. Он был доктором естественных наук Технической высшей школы в Берлине и тесно сотрудничал со специалистами по шифрам министерства иностранных дел и разведслужбы полковника Николаи. Ваникер узнал очень многое в процессе работы над шифрами от своих коллег. В один прекрасный день Ваникер исчез… Контрразведчики из рейхсвера сделали тревожное открытие: радиосвязь польских вооруженных сил значительно улучшилась, шифрование стало более сложным. Радиоспециалист Ваникер оказался ценным агентом польской разведки. Он был привлечен к работе над шифрами в качестве советника без надлежащей проверки».
В книге приводится еще один случай польского шпионажа: «Телефонистка — полячка, работавшая на узле связи Контрольной комиссии Антанты. Эта дама сообщала офицеру разведки доверительные сведения о всех телефонных разговорах, которые велись в течение дня». При создании «действенной разведывательной службы против Германии полякам много помогали сотрудники французского Второго бюро и Бюро информации, — пишет X. Эмде. — Генерал Дюпон одобрял любую разведывательную акцию иностранных спецслужб, если их агенты работали вместе с его людьми».
По мнению Николаи, «Польша обладает широко разветвленной сетью шпионажа и контрразведки, которая до окончания мировой войны руководилась Америкой».
В справке об архиве говорится о «кипучей деятельности Николаи в 1927–1932 гг. по сколачиванию фронта национального движения в Германии». Судя по рукописи, его интерес к национальному движению возник раньше 1927 г., сразу по возвращении из Айзенаха в Берлин. Как-то осенью 1923 г. Николаи пошел купить подарок для коллеги по службе. Перед закрытыми дверями магазина стояла огромная толпа. Голодные и озлобленные берлинцы ждали открытия торговой точки, но ее владельцы не торопились запускать покупателей. Они ждали сообщения о текущем курсе доллара к марке, чтобы понять, поднимать цены на товары или оставить их на вчерашнем уровне. Гиперинфляция, разыгравшаяся в Германии в 1920-е гг., стала одной из самых масштабных экономических трагедий XX в. В период с января 1920-го по ноябрь 1923 г. курс бумажной марки к доллару упал в 100 миллиардов раз: 1 доллар стоил 4,2 триллиона марок. Цены на продукты питания, одежду росли на глазах. Работники старались получать зарплату каждый день и отоваривать полученные деньги в обед, но даже тогда инфляция могла съесть до трети заработанного. Рестораны перестали проставлять цены в меню — стоимость обеда все равно менялась за то время, пока клиент сидел за столиком.
Германия была разорена войной, финансы ее находились в плачевном состоянии из-за огромных репарационных выплат, наложенных Версальским договором. Берлину был выставлен счет на 132 миллиарда золотых — доинфляционных и не подвергающихся инфляции — марок, то есть требовалось выплачивать ежегодно более 3 миллиардов марок, что составляло 105 % доходов германского правительства на то время. Миллионы вернувшихся с фронта домой солдат и офицеров, привыкших к безбедному существованию, стали нищими. Страх перед голодными озлобленными безработными, способными повторить в Германии опыт русской революции, заставил власти принять экстренную программу занятости: каждый вернувшийся с фронта солдат мог претендовать на рабочее место, которое он занимал до призыва в армию. Расходы на выплату зарплат по этой программе обеспечивались простым печатанием денег. Так началась раскручиваться спираль инфляции.
Экономическая ситуация в стране начала выходить из-под контроля, что повлекло за собой частую смену правительства: «В течение 14 лет, до 1933 г., в Германии все время менялись правительства, кажется, 12 рейхсканцлеров один за другим, то есть был постоянно меняющийся политический курс, — вспоминает Николаи. — К этому добавилось еще значительное число союзов вне политических партий под различного рода руководством, направленных, почти все, против каждого меняющегося правительства. Руководство армии держалось как по отношению к партиям, так и союзам совершенно в стороне».