Страница 40 из 83
Пять, шестнадцать, тридцать. Шарик заколебался, словно не зная, покидать ли ему это гнездо, и вдруг, взлетев в последний раз, опустился на зеро.
— Зеро! — радостно объявил крупье и с облегчением взглянул куда-то в сторону, ища глазами администратора.
— Проехали, — прошептал сразу ставшими сухими губами Марк и попытался отойти от стола.
Сзади образовался затор, зрители не спешили расходиться. Джесертеп, оказавшийся теперь впереди, попробовал проложить дорогу, но наткнулся на стальные мышцы телохранителя.
Многие из посетителей приехали с частной охраной. В основном это были плечистые молодые люди с оттопыренными под мышкой пиджаками. В игре участия они не принимали, но ни на шаг не отходили от хозяев.
Был такой телохранитель и у соседа Марка по столу. Он также стоял сзади, рядом с Джесертепом, и вольное движение демона воспринял, как оскорбление.
Двигая мощной челюстью, как скучающий верблюд, он толкнул Джесертепа в грудь. Лучше бы он этого не делал.
Демон взорвался, словно тротиловая шашка. Выбросив вперед сухие кулачки, он ударил гиганта, которому едва доходил до плеча, с силой парового молота. Мелькнули великанские ботинки, и телохранитель, разваливая толпу, полетел в сторону стойки бара, круша по дороге карточные столы.
Поднявшийся переполох можно было сравнить только с ловлей жулика на переполненном базаре.
Охрана казино, которая, видимо, и ждала нечто подобное, тут же очутилась рядом. Джесертеп аккуратно, не теряя головы, поронял рослых парней на пол и схватил Марка за руку, стараясь одновременно пробиться к выходу. На бегу Марк заметил, что у многих присутствующих появилось в руках оружие.
Как там Джесертеп насчет пули? Раздался звон бьющегося стекла (это рухнула батарея бутылок в баре), пронзительный женский визг. Приглушенный до этого свет вспыхнул, словно включили пограничные прожекторы.
В какое-то мгновение Марк понял, что просто так уйти не удастся. Слишком много народа. Понял это и демон. Марк увидел, как злобная гримаса исказила его лицо. Сейчас выхватит кинжалы! Но тут же, на самом пике общей сумятицы, шум перекрыл голос брюнета, стоявшего рядом с Марком за игровым столом.
— Плачу убытки!
Фраза была настолько нелепой и несвоевременной, что и охрана, и беглецы остановились, словно по детскому паролю «замри!». Стало слышно лишь учащенное дыхание разгоряченных противников. А потом кто-то нервно рассмеялся.