Страница 24 из 83
21
Дома у Рустакова царил полный кавардак.
Пока добирались до Кутузовского вала, успели заскочить в «Гастроном», и подобревший Марк купил две бутылки «Особой пшеничной» и ветчины. Василий, тяжело повздыхав около табачного киоска, в конце концов решительно приобрел толстую кубинскую сигару в металлическом футляре и прямо на улице закурил, отчего стал тут же походить на классического коммивояжера.
Трехкомнатная квартира на шестом этаже оказалась полностью захламлена разными ненужными вещами. Уже в прихожей на Марка из темного угла свалились лыжи, а когда он попытался повесить на вешалку куртку, сверху, с антресолей, прямо на голову посыпались пожелтевшие старые газеты.
— У меня разгром, извини, старина, но зато никто не мешает. Жена — на работе, дочь — в школе.
Кабинет, который, очевидно, служил и гостиной, выглядел не лучше прихожей. Книги неравномерными стопками возвышались на столе и под столом, а подоконник украшал умело засушенный кактус цвета семенного огурца, но с колючками.
Василий единым взмахом руки устранил беспорядок на столе. Книги хлопнулись на палас, подняв облачко пыли.
— Сейчас достану рюмки, — Рустаков суетился так, словно принимал у себя дома не случайного собутыльника, а важного и дорогого гостя.
Оставшись на минуту один, Марк потер кольцо пальцем, как будто вызывал джинна из волшебной лампы, и осторожно присел на шаткий стул.
Ну и чего он выяснил? Правда, появилась возможность надраться до поросячьего визга и на какое-то время забыть о кольце, но ведь завтра-то будет не лучше.
Он все же решил использовать Василия, как знатока Древнего Египта. Пусть вспомнит и про египетскую хиромантию, зря что ли о ней упоминал.
Возвратившись с вымытыми на кухне рюмками и нарезанной ветчиной, Василий алчно потер руки жестом опытного пьяницы.
Взгляд Марка, видимо, был настолько выразительным, что он немедленно пояснил — нет, не алкоголик, но выпить любит, а кто в этом не грешен? Марк молча с ним согласился и отвернул пробку на горлышке бутылки.
Временами Марк и сам чувствовал на себе испытывающий взгляд Василия. Тот хоть и пил, единым махом опрокидывая рюмку, но головы не терял, только на щеках появился лихорадочный румянец.
— А что это тебя так Египет интересует? — Василий поднес спичку к сигарному окурку и откинулся на спинку стула. — У тебя там что, родственники?
— Хуже, — Марку все сильнее хотелось рассказать всю правду.
В конце концов, что он теряет? Не прибьет же его Василий за этим столом?
— Понимаешь, есть у меня приятель, в школе вместе учились, — начал он издалека. — Так вот, приобрел он кольцо. Но не простое кольцо, хоть и не золотое.
Марк незаметно убрал руку под стол.
— Египетского происхождения. Очень старое.
Стало понятно, что даже в таком иносказательном варианте, история выговаривается трудно.
— Выяснилось, что кольцо имеет отношение к старинным мистериям, связанным с Анубисом. Владелец его получает что-то вроде бессмертия.
— Подожди, подожди, — напряженными голосом остановил его Василий. — Начинаю кое-что припоминать и понимать.
Он грузно поднялся и, пододвинув стул к полкам, полез куда-то на самый верх. Книги одна за другой шлепались на палас, усиливая и без того приличный беспорядок.
Наконец Рустаков спустился вниз, держа в руке книгу без переплета. Вернее то, что от книги осталось. Сотни две ничем не скрепленных страниц.
— Есть у меня кое-что. Я хоть и не египтолог, но говорил ведь тебе, что предметом этим интересовался, правда, с чисто профессиональной точки зрения. Так вот, еще студентом купил как-то с рук на Кузнецком эту брошюру. Как называется — не знаю. Но в ней есть про кольцо.
— Про мистерии?
— Нет, не про мистерии. Это что-то наподобие элексира жизни. Но хозяин кольца не бессмертен, а только может, умирая, вновь возвращаться к жизни. Автор описывает этот эффект и называет его Петлей Анубиса.
— Как?
— Петлей. Замкнутой во времени кривой. Говорят, что таким кольцом владел Калиостро. Но потом потерял. И не где-нибудь, а в России. После чего ему, естественно, пришел конец. Вещь цены не имеет.
— Да? Что там еще сказано о кольце?
— А еще там сказано, — Василий стоял, нетрезво раскачиваясь прямо перед Марком, — что я, кажется, знаком с твоим приятелем…