Страница 59 из 93
— Саш, я… Неправильно просить, но мама, она, правда, переживает. Хватается за старое, — тихо проговорила Марина. — Она привыкла, что надо вести себе подобающе, мне всю жизнь об этом говорила. Чтобы остальные знали, какой мы род, что у нас есть деньги, знакомые. Все эти подруги ее — они нужны, чтобы репутация была и все прочее. Чтобы нас уважали.
— Кто? — рыкнула я.
— Саш, не злись, пожалуйста. Это… Теперь мне кажется, что это не так важно. Но у меня было время подумать, и, коль все так сложилось, то все эти нужные одежды и знакомые уже не важны. Я больше не маг, не наследница, мне… в общем, все изменилось. Но для мамы — нет, понимаешь? Ее знакомые, друзья, ее круг общения, они… В общем, ей непросто.
— Или ты донесешь до нее, что со мной и моими порядками придется мириться, — жалеть сестру я не собиралась, — или ей придется уехать туда, где все будет как она привыкла. Ты правда не хочешь работать с Пироговой?
— А я могу выбрать? — тихий и горький вопрос.
— Можешь. Но только если будут аргументы, а не просто «Арипов известен».
Сестра сглотнула. Задумалась и чуть пожала плечами.
— Она, вроде, нормальная. Ну так, на первый взгляд. Иосиф Магеланнович все расписал и проговорил, но если станет лучше, то какая разница… — она ссутулилась.
Я задумалась. Для меня знакомый Ильича — рекомендация. Но для сестры, наверное, и нет.
— Давай так: пока она тебе лечит, а потом я вернусь и мы все обсудим. Ты ее не знаешь, но Ильич кого попало рекомендовать бы не стал.
Марина чуть пожала плечами.
— Как скажешь. И не злись на мать, ладно? Ей сложно. Все изменилось. Вообще все. И со мной… она переживает.
— Пускай с Ильичом поговорит. Или с со своим модным специалистом, — отмахнулась я.
У меня вон тоже все изменилось, но почему-то я до оскорблений незнакомых людей не опускаюсь. Или мать смирится с переменами — или пусть катится на все четыре стороны.
Ильич возник в тренировочном зале, когда я ожесточенно дорубливала тень. Хорошо бы взять какого-нибудь голема себе, на заводе у нас вроде строили тренировочных. Надо спросить, почем продадут.
Я остановила клинок на замахе, выдохнула и повернулась к бывшему воспитателю.
— Простите, не зашла после ужина. Хотела, но…
— Все в порядке. Пойдем, покажу пару упражнений, может, пригодятся.
— Чтобы я в следующий раз не орала на весь коридор?
— Положим, не на весь, да и я отвлечение поставил, — спокойно отозвался Ильич. — Не переживай, Саш. Нормально злиться. Ты указала на варианты, донесла свою позицию.
Я грустно усмехнулась.
— Собираюсь выгнать из дома собственную мать.
— Саша, это твой дом, и тебе заботиться о сестрах и роде. Так, как ты можешь и умеешь это делать. Твоей матери нелегко, но это не дает ей права обвинять тебя и пытаться принудить действовать так, как хочет она.
Я пожала плечами.
— Пускай этих подруг приводит. Главное чтобы на «Око» не работали. Но всех оскорблять!.. — Руки сжались в кулаки.
— Идем, — предложил Ильич. — У меня есть чай и несколько идей о том, на что стоит и в «Покое» обратить внимание, и в Чердыни. Я постараюсь быть рядом, но все же не смогу делать этого постоянно. Но обещаю присмотреть тут за всем. С Еленой и Евгений мы справимся, Михаил вместе с мадам Совиной помогут. При необходимости и Наталью Николаевну урезоним.
— Она — мать, Марина и Лу ее любят. Но все эти модные врачи, этот специалист, ну, по разуму… Может, я не в свое дело лезу?
Вопрос вырвался сам собой. С измененными все просто — их надо уничтожить, Разломы закрыть. «Око» найти, бандитов всяких остановить. А тут что? Лезу в чужой монастырь…
— Саш, ты воспитана иначе и идешь своим путем. Но это — не плохо, просто иначе. И твоей матери стоит смириться и договариваться, а не пытаться вернуть все как было. Последнего все равно не случится.
— Неблагодарная у нее выросла дочь, — усмехнулась я.
— Ерунду говоришь. Ты спасла Марину, не допустила регентства убийцы отца, сдержала тварей из Разлома, разбираешься с финансами и всем остальным. Да, иначе чем Алексей или Владимир, но ты — не они. И ее выбор — поддержать тебя и гордиться дочерью или пытаться переделать под свои желания. Идем, — мягко предложил Ильич, — не загоняй тут себя, не нужно оно.
Я попыталась улыбнуться. Вышло так себе.
— Может, только этим и стоит заниматься? Ну, Разломами этими, Ефимом, хранилищем? А то я тут указываю, что кому делать, вот это все…
Ильич подплыл ближе.
— Саша, ты — глава рода. Ты поступаешь так, как считаешь нужным. Если тебе важно мое мнение — ты стараешься делать все разумно. Твое сражение у Мерцевских могло навредить тебе, но это — отдельная тема для разговора. Ты защищаешь сестер и род и заботишься об их потребностях. Как считаешь правильным. И нормально, что твое видение этого «правильно» отличается от чужого.
— Но оно не лучше, — признала я. — Марина, похоже, боится Евгению Владимировну. Потому что я, ну… В общем, вы ее рекомендовали, я вам верю. А она… Для нее все иначе. А я, выходит, заставляю. Черт, с измененными проще…
— А почему, ты думаешь, люди годами остаются в Корпусе? Там многие вещи понятны, — улыбнулся Ильич. — А что касается твоих сомнений: ты предложила хороший вариант. Марина поработает с Евгенией и решит, подходит ей это или нет, да и все. Тут никаких обид ни у кого не будет, не переживай на этот счет. Что же касается твоих гостей вроде меня: ты имеешь полное право приглашать сюда того, кого хочешь здесь видеть. Точка.
— Никогда не думала, что проблемы будут в этом, — пожаловалась я Ильичу.
— Понимаю, — заверил менталист. — Это непросто, Саш. Явная опасность — это одно, а выбрать вариант, который будет лучшим, из многих — совсем другое. Но остается лишь идти вперед, принимать решения, разбираться с последствиями и держаться своих представлений о том, что правильно, а что — нет. Ну и слушать окружающих, стараясь понять, чего они хотят. Ты считаешь, что твои сестры сейчас несчастны?
Я задумалась.
— Лу не хочет, чтобы я уезжала. Марина… ей тяжело.
— Верно. Но тебе нужно ехать. А Марину ты направила за помощью.
— Ну… да.
— Ты стараешься дать им все что можешь, — мягче продолжил Ильич. — Это непросто, ты ведь росла сама. Иди дальше, я помогу. И не только я.
— Спасибо, — выдохнула я. И направилась возвращать на место тренировочный клинок.
Надо еще много всего обсудить, а не тратить силы на злость.