Страница 52 из 93
— Тут есть тайна. Не думаю, что кто-то из моих далеких предков забыл о вашем роде. Будь вы далекими вымирающими провинциалами — может быть. Но Морозовы, еще век назад — одни из самых богатых промышленников империи… Думаю, тут есть умысел. И я хочу его узнать.
— И не боитесь, что я, узнав обо всем, что-нибудь замыслю?
Я не собиралась. Но он так легко все рассказал… По лицу стало понятно — Романов о таком не думал. Совершенно.
— Думаю, вы не станете. Вы — не… В общем, не станете.
Я не сдержала улыбки. Может, это все притворство, но Ник Романов напоминал мне оранжерейное растение или бабочку, живущую под куполом. Прекрасен, но мало знает о том, как там, за пределами теплицы.
— Не стану, — согласилась я, решив успокоить напрягшегося альбиноса. — Ради чего? Мне даром это все не нужно, я просто хочу узнать, кто лезет к моей семье, и все. Если вы заинтересованы в расследовании — поедем вместе. Только будут Элька и Макс, сразу говорю. Ну и… В общем, не думаю, что вам стоит свои документы всем вокруг показывать.
Расслабившийся Романов отмахнулся.
— С этим я справлюсь, не сомневайтесь.
— Только не меняйте внешность! — вырвалось у меня.
— Эм… а почему?
Я замялась, но все же решила признаться:
— Это примерно как держать перед голодным псом кость. Мои способности считают применение дара атакой. Приходится сдерживаться, постоянно оно сложно.
— О. Я учту. Тогда можно будет воспользоваться ванной и лабораторией?
Я подняла бровь. Романов по-мальчишески улыбнулся.
— Скрыть внешность можно и без дара. Телосложение я не изменю, но все остальное — вполне.
— Хорошо. Сутки у нас точно есть, а то и больше. Только держите все подальше от Лу.
— Конечно, конечно. У меня сестренка тоже всегда интересуется, особенно краской для волос. Вообще ее детям можно, кстати.
— Только под присмотром, — сдалась я. — И если сильно захочет.
Мать будет против. Мадам Совина тоже, наверное. Но почему нет? В интернате остригали при поступлении, но чтобы вшей не привезли, ну и показать что все, другая жизнь. За краску гоняли, да и от воды она быстро слезала, но многие все равно из дома кто блондином, кто с красными или синими волосами приезжал, так, покрасоваться. Я года три тому тоже хотела цвет сменить, но это так, блажь была. Но сестренка, если захочет, то пусть пробует. Почему нет? Вон на приеме я видела и розововолосых детей, и с голубыми прядями, во Франции говорят вообще из разных цветов на голове что только не сооружают…
Романов заверил, что сначала спросит меня, и был таков. Что ж, будет еще один попутчик.
Пока план был простым: заехать в этот «Покой», поговорить с врачами там, и дальше, на Урал. Малой, так сказать, группой — вроде как друзья к родственникам едут или что-то такое, чтобы внимания не привлекать. Я планировала только Эльку и Макса взять, но теперь вот Романов, и Распутин наверняка поедет еще. Ладно, разберемся.
Но сначала надо закончить с этим дурацким письмом. А потом поговорить с Мариной.
От Мерцевских мне нужны были три вещи: договор о ненападении, деньги и мобили. Первое, хоть и можно нарушить, все же какой-никакой гарант безопасности. Официально такие штуки, как говорил Михаил, подписываются в присутствии Совета Родов. И нарушителю и от остальных достанется, чтобы впредь слово держал. Деньги — штука полезная, Эльке и ее семье пригодится. Мобили — два, куда больше? — пригодятся всем. Пока — два.
Вообще сама затея мне не то чтобы нравилась. Все эти требования, вот это все. Но Мерцевские первые начали и должны понять, что так делать не нужно. Да, на Марка, выходит, надавили, но он мог и в полицию пойти. Нечего было к Эльке лезть. Мы с Распутиным помогли ему и семье, и если охранителю по должности положено, то я хочу, чтобы Марк к нам больше не лез и компенсацию выплатил. За оскорбление.
Я доделала письмо и отправилась к Эльке. Та была в библиотеке вместе с Мариной, перебиравшей какие-то записи. Сестра при моем появлении напряглась, словно я ее выселять собиралась.
— Привет. Держи, пойдет? — я протянула Эльке письмо. Да, мы некоторые нюансы обговаривали, но все же.
Подруга прочитала и густо покраснела.
— Саш, не надо…
— Пф. Пускай отдувается, — отмахнулась я. — Денег у них достаточно.
— Слушай, может… В общем, я видела, что горничной тут одной сложно, охраны часто нет на воротах… Может, родители этим займутся? А деньги себе бери. Они, — Элька глянула на Марину, делавшую вид что копается в бумагах, — немолодые уже, а тут целительница есть…
— Одно другому не мешает, — отмахнулась я. — Давай поговорим с Пироговой, да и все. Марина, ты к ней ходила?
Сестра помотала головой.
— Почему?
— Мать против.
— Да с чего бы? — я присела и попыталась поймать взгляд Марины. — Почему? Да, я в курсе, что я тут — злобное чудовище, но Ильич, Евгения Владимировна и остальные тут при чем?
Марина чуть повела плечом.
— Они… в общем, из другого круга, — извиняющимся тоном проговорила она. — А нужно соответствовать…
— Кому? Чему? Мне казалось, что нужно обращаться к тому, кто умеет решать проблемы. Ильич помог, разве нет?
Марина кивнула. И зачем-то дополнила:
— Посоветовал одного своего знакомого. Он… В общем, мы по телефону говорили. Он вроде нормальный, но мать…
— Дай угадаю — ей нужен кто-то с именем, так?
— Кажется…
— Отлично. Ладно, вы что-то узнали?
— Ничего конкретного, — разочарованно проговорила Элька. — Я нашла пару мест, но Чердынь большая и старая, а у нас кроме города и того, что нам нужно старое здание, ничего толком и нет.
Я ругнулась про себя. Впору писать свои семейные хроники.
— Марина, отец точно ничего не говорил о хранилище? Это очень важно.
— Нет, прости. Только что хотел поехать в Чердынь, говорил, что там, э… «исток, к которому не хочется, но придется вернуться».
— «Не хочется, но придется вернуться»?
Марина чуть ссутулилась.
— Да. Я не знаю, о чем он говорил. Он… В общем, мне казалось, что он расстроен и испуган, но собирается что-то предпринять. Я думала, может, Вавилов что-то нашел, что-то новое или просто какие-то там сложности. Многие ведь говорят, что император скоро сменится, нынешний ведь болеет, и, ходят слухи, что там не все так хорошо, как уверяют.
А это интересно. Романов-то смолчал… Хотя, скорее всего, просто решил, что насчет клятвы я и так сообразить могу, наверняка это ведь не великий секрет, просто я не в курсе. Состояние здоровья императора — другое дело.