Морозова. Тайны рода

Глава 11 Тайны следствия

Не помню, кто посадил меня на лошадь. Дед? Михаил? Марина? Ездить я и умела, и любила, и кроме Перепелки Морозовы держали и других лошадей. Больше ради поездок матери, не любившей мобили и предпочитавшей выбираться в город на фаэтоне или в карете, если повод был весомый.

И хорошо что держали: со мной увязался Распутин. Не вовремя выглянул из библиотеки, услышал мой разговор с Евгенией Владимировной — метка «опасный для владельца дар» у Антона нашлась — и тут же заверил, что у него есть разговор к Марку Мерцевскому. Ну и намекнул, что чем солиднее будет выглядеть глава рода Морозовых, тем лучше. И что стоит позвонить заранее.

Я звонить не собиралась. Марк живет в поместье, коль ехал туда вчера, так? Так. Но нечего его предупреждать визите, меня или Игнатова он не предупредил. А вот насчет солидности охранитель прав. Я и амулетов взяла больше, и саблю с револьвером захватила.

— Вы же не штурмом поместье брать собираетесь? — немного нервно осведомился Распутин встретив меня в холле готовую к поездке.

— Нет. Но пускай так думают.

Охранитель мягко улыбнулся.

— Госпожа Морозова, вы понимаете, что вам — шестнадцать, и что для Марка Мерцевского вы, в лучшем случае, капризный подросток с кучей денег в кармане?

Я широко улыбнулась. Это был один из тех случаев, когда мне удавалось посмотреть на мир немного со стороны.

— Понимаю, не дура. Но, думаю, от некоторых предрассудков ему стоит избавиться.

— Вам не шестнадцать? — невинно поинтересовался Распутин, открывая передо мной входную дверь.

— Капризы в интернате быстро проходят. И да — денег у нас куча, и хотя я мало что соображаю в этом всем, — толку скрывать это? Распутин наверняка понимает, что в интернате меня не управлению родом учили. — Но я не хочу, чтобы из-за чьей-то мести этих денег стало меньше. Дети Мерцевского покусились на свободу и честь Эльвиры, моей подруги. Марк повел себя отвратительно и получил за это. Собирался взять свое на дуэли, но просчитался. Теперь решил отыграться, но кукиш ему.

Игорь Евгеньевич улыбнулся. Искренне так.

— Интересный вы человек, Александра. Почему вы уверены, что поиск социалистов на вашем предприятии — дело рук Мерцевского?

— Потому что он намекал на близкие знакомства с главой городской полиции, — отрезала я. — И потому что и отец писал у себя, и Михаил говорил: раньше с такими вопросами приходили к нам, и мы, отец или дед до него, с Игнатовыми, кем-то из них, все решали. А это… Атака, вот. И я на нее отвечу.

— И как же?

— Покушение на похищение, — не стала скрывать я. — Если местная полиция у него в кармане, то пойду в Суд Чести. Еще и про дуэль вспомню и то, как он сыну приказывал. Уверена, все будут в восторге.

О Суде Чести я знала не особо много. Это отдельный суд, для аристократов, и не просто, а для тех дел, которые задевают честь рода, а не одного человека. Но случай подходящий — Марк тоже ведь глава.

Честно говоря, плана как такового у меня не было. В интернате все проще: или даешь в морду в ответ, или идешь к самому влиятельному из друзей наглеца и говоришь с ним, да и все.

— То есть плана у вас нет, — кивнул сам себе Распутин. — И вы следуете импульсивному желанию устроить разборки.

— Я хочу показать то, что мой род не спускает оскорблений, — отрезала я. — И что Морозовы будут действовать сразу и быстро.

— Готовы развязать войну чести по такому поводу? — удивился Распутин.

Я поежилась. «Война чести»… Сложная штука. Я о таком только слышала от некоторых наших, кто в таких пострадал. Вроде как разборки аристократов, в которые никто не лезет. Если они не сильно масштабные и не задевают кого-то важного, то кто победил — тот и прав. Там вроде куча нюансов и проигрывающий может обратиться к императору за защитой.

— Нет, — признала я. — Но надо показать силу, иначе я и правда буду капризным подростком для этих Мерцевских.

Распутин покачал головой.

— Ладно, надеюсь у вас найдется лошадь. Мобиль у Елены, а она — на старой квартире Смирновых.

— Надеетесь проконтролировать? — не сдержалась я.

— Собираюсь заняться делом. Я не аналитик, шифр в книге сложный, и понятия там, похоже, исследовательские. Ник еще худо-бедно соображает вместе с Андреевым, ваша подруга быстро ищет нужное в книгах. Они справятся и без меня. А я хочу пообщаться с Мерцевскими и понять, их выходка вчера — собственное творчество или чей-то заказ.

И проконтролировать. Наверняка.

Ну и пусть, зато буду выглядеть солиднее. Если Марк Мерцевский хвастается знакомством с главой местной полиции, то почему мне не показать знакомство с еще одним охранителем? И плевать, что я кроме Распутина и его людей никого не знаю, Мерцевский-то не в курсе. Да и вопросы у меня к Игорю Евгеньевичу имелись.

Перепелка радовалась возможности выглянуть из стойла, словно я на ней пару дней назад не каталась. Для охранителя Салават вывел здоровенного черного мерина, заверив, что «конек мощный, как раз для государственных дел». Мерина звали Победителем, и нрав у него был так себе. Я пыталась показать жестами, что стоило подобрать кого-то более смирного, но Распутин изобразил радость, конюх развил бурную деятельность…

Разумеется, Победитель понес. Стоило только выбраться за пределы парка, где лошадей вскачь не пускали, как мерин рванул вперед по снегу быстрее, чем я объяснила, куда ехать. Распутин с руганью пытался совладать с лошадью. Натянул повод — и мерин со ржанием встал на дыбы. Охранитель чудом не свалился, обхватил коня за шею…

И Победитель рванул вперед, решив, что его отпустили. А за ним и моя Перепелка, так быстро, что я едва успела ослабить повод и посильнее обхватить бедрами ее бока.

Лошади неслись вперед сквозь снег, словно выпущенные из дома дети. Распутин пытался что-то кричать, пытался остановить мерина, но тщетно. Я предпочла наслаждаться бегом. Не можешь остановить — возглавь. Победитель шел первым, но это было неважно.

И любила ездить верхом, пусть для экспедиционного мага в этом не было смысла. Скачка выдула из головы все мысли: о Мерцевских, Разломе, матери, угрозах роду и прочих важных вещах. Остался чистый восторг, чистое движение.

Старая тропинка вела через заснеженный лесок. Колеи не осталось, но Победитель несся вперед. Он заложил крутой вираж, фигуру Распутина окутала золотая сфера. Щит? Похоже.

Я же просто держалась и наслаждалась скоростью. В ушах свистел ветер, порой приходилось пригибаться, пропуская над головой ветки, но зимний лес полнился свободой, и эта свобода была лучшим чувством в мире.