Страница 26 из 79
— Это будет выглядеть менее убедительно, — заметил Антон, когда они собирали презентацию. — У остальных наверняка будет готовая картинка всего объекта.
— Картинку мы тоже покажем.
— Но у нас сначала половина фасада закрыта лесами.
— Потому что первые полтора года она и будет закрыта лесами.
— На конкурсе продают будущее.
— Нет. На конкурсе продают путь к нему.
Антон посмотрел на неё так, словно пытался решить, можно ли превратить эту фразу в заголовок.
— Не надо, — сказала Лидия.
— Я ничего не говорил.
— Но уже открыл новый слайд.
На седьмой день пришли результаты выборочного обследования.
Состояние северного гостиничного крыла оказалось хуже ожидаемого. Несколько балок потеряли несущую способность, часть кладки была насыщена влагой, а в подвале нашли следы давних сезонных подтоплений. Зато центральный корпус и речной зал сохраняли достаточную устойчивость при условии срочного усиления отдельных участков.
Тамара Аркадьевна положила отчёт перед Лидией.
— Теперь решайте.
— Северное крыло разбираем до устойчивых участков.
— Это вызовет скандал у защитников наследия.
— Если предмет охраны подтвердят в полном объёме, согласуем поэлементную разборку с сохранением кирпича и восстановлением геометрии.
— Дорого.
— Дешевле, чем сохранять аварийное перекрытие ради красивого отчёта.
— А гостиничные номера?
— Переносим первую очередь в южное крыло. Там их будет меньше.
— Экономика просядет.
— На первом этапе — да. Но ресторан и речной зал начнут работать раньше.
Широкова молчала.
— Вы чего ждёте? — спросила Лидия.
— Когда вы начнёте просить меня придумать более удобное заключение.
— Не начну.
— Тогда продолжайте.
К десятому дню проект ещё нельзя было назвать красивым в привычном конкурсном смысле.
В нём не было одного головокружительного образа, который мгновенно запоминался. «Северная пристань» не превращалась ни в стеклянный дворец, ни в футуристический порт, ни в символ нового века.
Она оставалась собой.
Старый речной зал открывался к воде. Гостиница возвращалась постепенно. Новые объёмы не спорили с историческим фасадом и не притворялись старинными. На месте поздних складов появлялись лёгкие деревянные павильоны, которые можно было построить быстро и использовать во время основной реконструкции.
Главным слайдом Лидия сделала не вечерний рендер, а схему трёх очередей.
Антон возражал до последнего.
— Победит тот, у кого будет самый сильный первый кадр.
— Тогда начнём с фасада.
— Ночного?
— Дневного.
— С подсветкой?
— Без неё.
— Лидия, вы хотите выиграть конкурс или доказать моральное превосходство честного чертежа?
Она посмотрела на экран.
— Хочу, чтобы Карелин понял, что именно он покупает.
Презентации проходили в деловом центре компании Карелина.
Участников приглашали по одному. Команды не должны были присутствовать на выступлениях конкурентов, однако им разрешили ожидать в общем холле и знакомиться с итоговыми материалами после завершения заседания.
Лидия приехала вместе с Тамарой Аркадьевной, Михаилом и Антоном. Ксения заболела и участвовала по видеосвязи.
В холле уже находилась команда международного бюро. Молодые люди в одинаково спокойных костюмах говорили по-английски и листали идеально напечатанные буклеты. Чуть дальше сидели представители московской реставрационной мастерской. Её руководитель узнал Широкову, подошёл поздороваться и долго не мог решить, следует ли поздравлять Лидию с началом самостоятельной работы.
Виктор появился последним.
Он вошёл быстро, окружённый сотрудниками. Рядом шла Алиса в тёмно-синем платье, слишком строгом для вечернего выхода и слишком дорогом для обычного рабочего дня. Олег Мельников нёс тубус и папку. Следом двигались два молодых архитектора и специалист по презентациям.
Лидия заметила, что Виктор на мгновение остановился, увидев её команду.
Потом улыбнулся.
— Лида.
— Виктор.
Он перевёл взгляд на Тамару Аркадьевну.
— Не ожидал встретить вас здесь.
— Я тоже многого от вас не ожидала, — ответила Широкова.
Алиса сделала вид, что рассматривает стенд с фотографиями объектов Карелина.
— Значит, вы всё-таки участвуете, — сказал Виктор Лидии.
— Список был у тебя.
— Я думал, это предварительно.
— Теперь окончательно.
— Быстро.
В одном слове прозвучало больше, чем в длинной речи. Быстро она нашла партнёров. Быстро собрала предложение. Быстро перестала быть человеком, который должен исчезнуть после удаления из кабинета.
— У нас было десять дней, — ответила Лидия.
— Для такого объекта это несерьёзный срок.
— Поэтому мы не выдаём эскиз за готовый проект.
Виктор усмехнулся.
— Всё такая же осторожная.
— Всё такой же торопливый.
Алиса подошла ближе.
— Виктор, нас приглашают.
Он кивнул и, прежде чем войти в переговорную, сказал:
— Надеюсь, ты понимаешь, что конкурс конкурсом, а наши юридические вопросы остаются.
— Я ничего не забываю.
— Хорошо.
Дверь закрылась.
Антон тихо выдохнул.
— Он специально это сказал?
— Да, — ответила Тамара Аркадьевна. — Чтобы у нас настроение стало рабочее.
— У меня и так было рабочее.
— Теперь будет злое. Иногда полезно.
Лидия села у окна и открыла презентацию на планшете.
Она не собиралась думать о Викторе. Но сквозь матовое стекло переговорной доносилась музыка, и по изменению света можно было догадаться, что внутри показывают видео.
Через несколько минут дверь открылась, и секретарь попросила технического специалиста принести запасной адаптер. На короткое мгновение Лидия увидела экран.
Над старым зданием поднимался огромный стеклянный купол.
Она узнала замысел раньше, чем успела рассмотреть детали.
Когда-то Виктор предлагал похожее решение для крытого рынка. Тогда стеклянная конструкция оказалась слишком тяжёлой для существующих стен, и Лидия убедила его отказаться. Теперь купол накрывал центральную часть «Северной пристани», объединяя вокзал и новое пространство атриума.
Дверь снова закрылась.
Антон посмотрел на неё.
— Красиво?
— Очень.
— И невозможно?
— Пока не знаю.
Тамара Аркадьевна фыркнула.
— Знаете.