Страница 10 из 14
Глава 3. Я больше не буду!
Мы с Херейсом подъехали к герцогскому дому.
– Мы прибыли, – сообщил дворецкий Альберт, открывая дверь кареты.
Едва мы вошли в особняк, как я увидела человека, о котором успела забыть. Изабель, родная мать Херейса, встретила нас нарочито «милой», приторно доброжелательной улыбкой.
– Мой сын уже приехал?
Стоило нам вернуться, как Изабель тут же выбежала навстречу. Промчавшись мимо меня со скоростью света, она остановилась перед Херейсом.
Изабель всегда была такой. Она годами травила меня своей завистью и ревностью, словно я была воровкой, укравшей у нее сына. А я, глупая, считала ее «благодетельницей», подарившей миру Херейса, и терпела с ее стороны все: придирки, унижения, натравливание слуг, попытки нас рассорить и настроить его против меня. Лишь Эмиль, которая все понимала, сгорала изнутри.
Сейчас, глядя на Изабель, я вдруг почувствовала предвкушение. Уголки губ сами поползли вверх в усмешке.
– Я приготовила ужин, чтобы дать свое благословение вам двоим на начало вашего совместного пути.
– Вам ведь нездоровится. Не стоило так перенапрягаться, матушка, – ответил Херейс с теплотой.
По отношению к матери он всегда был образцовым сыном. Со стороны они выглядели как с картинки: идеальные мать и сын. Вот только в этой картине я была не лишним штрихом, а невесткой.
Я промолчала, и тогда Изабель, все это время ласково беседовавшая с Херейсом, повернулась ко мне и невзначай поинтересовалась:
– Эйлин, может, вам это не по душе?
В ответ я тоже «картинно» ей улыбнулась, не уступая их идеальной семейной сцене:
– Ну что вы! Я даже не знаю, как отблагодарить вас за материнскую заботу.
Ах да… ужин. С него и начался тяжелый быт невестки в доме свекрови.
Блюда были превосходны. Проблема была не в еде, а в том, что происходило за столом. Изабель в тот день выглядела особенно слабой. Вернее, разыгрывала слабость. Весь ужин она беспрерывно кашляла и покрывалась холодным потом. Изабель все твердила, как старательно готовила ради нас двоих и «перетрудилась» настолько, что теперь не может нормально поесть. Услышав об этом, я сразу попалась на крючок. В итоге все это оказалось ложью.
Вместо того чтобы поручить заботу о свекрови служанкам, я сама рвалась помогать. И, честно говоря, причиной было не столько сочувствие к ее жалостливому взгляду, сколько желание понравиться Херейсу. Я мчалась на кухню за стаканом воды, подавала платок, поддерживала Изабель под руку и выводила ее в сад «подышать». А все мелкие неприятности, случавшиеся по пути, я принимала на свой счет – мол, это я просто плохо умею заботиться о людях – и старалась изо всех сил.
В тот вечер… мы всего-то поужинали, а на следующий день я слегла с простудой, сопровождаемой ломотой и жаром. Однако единственным человеком, который всю ночь заботился обо мне в этом огромном особняке и по-настоящему переживал, была моя няня Эмиль.
Изабель так и не пришла ни разу, ссылаясь на то, что она «старая и слабая» и может заразиться. А Херейс с привычной холодностью заглянул днем на минуту и тотчас ушел.
В конце концов я стала той, кто изливал на него свои чувства и заботу, ничего не получая взамен.
Более того, когда я наконец оклемалась и впервые за долгое время снова вышла к столу… то сказала Херейсу одну фразу. Вспоминаю ее и смеюсь над своей глупостью.
«Слава богу… что вы не заразились».
Это было само собой разумеющимся. Пока я мучилась с простудой, ломотой и жаром, он заглянул ко мне всего раз. С какой стати ему рисковать? Но все же я умудрилась сморозить такую нелепость. Вспомнив это, я едва не вздохнула вслух.
На столе красовались вкусные блюда, но я откинулась на спинку стула и, прищурившись, оглядела Изабель. Как и ожидалось, ее кашель вдруг усилился.
– Кхе-кхе. Кхе-кхе.
Спустя мгновение Изабель уже зашлась кашлем, и Херейс с тревогой спросил:
– Матушка, вы в порядке?
«Ну разумеется».
Изабель повторяла все точь-в-точь как в прошлой жизни.
– Все в порядке. Должно быть, я немного перетрудилась. Кхе-кхе.
Чем сильнее тревожился Херейс, тем тяжелее становился ее кашель. Вскоре она перестала есть и кашляла уже без остановки. К слову, тогда Херейс действительно подхватил простуду. На следующий день после первого за долгое время ужина он перестал появляться за столом. Сначала я подумала, что он просто уехал, но позже узнала от Эмиль: Херейс слег с тяжелой простудой. Я не понимала, почему он вдруг так серьезно заболел. Зато Изабель не упустила случая высказаться: мол, в доме завелся «источник заразы», из-за которого слег даже Херейс. И под «заразой» она, конечно, подразумевала меня. Разрываясь от тревоги и чувства вины, я изо всех сил старалась заботиться о нем, но Херейс так и не позволил мне войти в его комнату. Да уж… и такое было.
Я погрузилась в мысли, но меня заставил очнуться усиливавшийся кашель Изабель. Я знала: она это делает намеренно. Но этот надрывный кашель будто и вправду поднимался с хрипом из самой глубины. Раньше я бы уже, забыв о всяком достоинстве, побежала на кухню. И, оставив служанок, сама подала бы стакан воды, словно это моя обязанность.
«Матушка, пожалуйста, помедленнее. Я вам помогу».
Вот так я и металась, не находя себе места… А что было дальше?.. Ах да. Раз она «не могла пить сама», я подносила стакан и держала, пока она пила. А потом, прямо в этот момент, она громко чихала – и вода выплескивалась мне на платье. Но на мою промокшую одежду никто даже не обращал внимания: все думали только о здоровье Изабель.
– Кхе-кхе. Кхе-кхе. Кхе-кхе…
Продолжая кашлять, она то и дело мельком бросала на меня косые взгляды, нарочно подавая «знаки». Иначе говоря, она не прекратит, пока я не принесу ей стакан воды. Раньше я не находила себе места, потому что не понимала ее молчаливого давления. Но теперь, закаленная пятью годами жизни в роли невестки, я по одному взгляду знала, чего она добивается.
– Вам нехорошо?
– Кхе-кхе!
– Должно быть, вы из-за нас сегодня слишком перенапряглись.
Понаблюдав за всем этим, я в итоге заговорила первой, изобразив на лице искреннюю тревогу. Изабель же, будто только того и ожидая, закашлялась еще сильнее:
– Кхе-кхе! Кхе-кхе! Кхм…
Она прикрыла рот платком. Стоит вырвать его из ее рук и проверить, на нем не окажется ни капли крови – лишь слюна. От одной этой мысли меня аж передернуло от отвращения.
– Я просто так хотела угостить новоиспеченных молодоженов особенным ужином… вот и перенапряглась. Как же в горле першит…
– …
– Хоть бы глоточек воды… Кхэм!..