Здесь и сейчас

Лишь иногда человек может обратить внимание на какие-либо нарушения, ухудшения эмоционального фона, сна.

Мне было 24 года, и ни о каких серьёзных заболеваниях и речи не шло. Помню, я проснулась от предрассветных лучей солнца, они ослепили меня, и я улыбнулась. Я встала и потянулась, и тут меня пронзила острая боль в голове, такая сильная, что я села обратно на постель. Меня затошнило, и я побежала в ванную, но тут все прекратилось. Я обвинила во всем перепады давления. Я села за работу. Я работала фрилансером в двух печатных изданиях – мне нужно было написать три статьи, и сроки поджимали. Утро я начала с чашки кофе и в этот раз не изменила себе, обрадовавшись, что все прошло.

В первый момент я уставилась на монитор компьютера – все расплывалось перед глазами, и я не смогла сосредоточиться, хоть на мне и были очки по новому рецепту.

Тут я насторожилась. Паника была мне совсем не свойственна. Я потянулась к мобильному.

–

Эй, у тебя бывают приступы, когда ты не можешь сосредоточиться?

–

Я сейчас сижу за компьютером, и у меня дедлайн до двух часов, – ответил Леша, мой тогдашний молодой человек, который работал в It-стартапе.

–

Утром я проснулась от головной боли, а теперь все расплывается перед глазами.

–

Может, это твои новые очки? Или мигрень, погода, сегодня и я с трудом проснулся. Ты мало спишь, пьёшь много кофе и вечно сдаешь свои проекты.

– Не волнуйся, вечером я приду накормлю тебя вкусной едой и клянусь, ты о боли и не вспомнишь.

Я засмеялась.

–

Хорошо.

Все было в порядке до конца дня. Мне не о чем волноваться. Голос моего парня меня сразу успокоил.

Я писала статьи. Составляла опросники. Привычно увлеклась своим любимым делом.

Чуть позднее мы пошли на концерт любимого исполнителя – вокруг было много шума. Но, несмотря на дурноту, я осталась. Перед выступлением отправилась в туалет, намочила лицо холодной водой

и посмотрела в зеркало. Я заметила бледность, круги под глазами – результат бессонных ночей. Так почему же у меня ощущение, что что-то не так? По щекам беспричинно потекли слезы. Я редко плакала, и проявление эмоций было мне не свойственно. Наверное, это стресс на работе. Я закрыла глаза – впереди был долгий путь. Больная голова – типичный симптом. Но я стала человеком, который вечно борется с болью.

Кто-то живет с постоянным чувством тревоги, кто-то не может справиться с потерей близкого человека. Но потеря близкого человека, безусловно, самая тяжелая. Я помню, как умер мой друг и я узнала об этом внезапно. Очень трудно смириться с собой и с потерей.

Три дня я лежала и плакала. Только плакала и спала. Потом я вспомнила, что он говорил, что всегда нужно двигаться вперед.

Но мне стало лучше только через два месяца – не ушла она до сих пор. Но это не значит, что ты должен стать эгоистом; ты живешь дальше, а жизнь жестока. Тогда я чуть было не прервала свою жизнь, но появился человек, который вернул в меня эту самую жизнь, прежде чем тоже исчезнуть.

Я помню, все началось с головных болей – они снова вернулись спустя три месяца после моей болезни. Я всегда была против медикаментозного вмешательства, но мне пришлось пойти к врачу. После стандартного неврологического осмотра врач прописал мне обезболивающие. Тогда мы с мужем не догадывались, что встали на путь борьбы и проверки нашего брака на прочность. Он каждый день давал трещины.

Каждый день начинался с проверки:

–

Ты приняла таблетки?

–

Нет, без них я чувствую себя лучше.

Я боролась сама с собой и с мужем.

А мне становилось хуже с каждым днем. Я начала терять сознание по три – четыре раза в день.

–

Ты меня слышишь? Что ты сейчас видишь?

Слова застряли у меня в горле, я сглатываю.

–

Я ничего не чувствую.

–

Ты снова потеряла сознание.

–

Я не помню. Сколько раз?

–

Четыре.

–

Но я не помню…

–

И не нужно, все позади.

Он обнимает меня.

–

Я сумасшедшая.

–

Нет.

–

Ты устал. Ты молчишь. Это правда – тебе нужно было выбрать другую жену.

–

Другая мне не нужна.

–

Мне страшно. Я досталась тебе не в лучшем состоянии.

–

С тобой все будет хорошо.

–

Мне страшно за тебя.

Я смотрю на человека, которого люблю. Глаза осунулись, они грустные и усталые. Трехдневная щетина. Если приступы повторялись постоянно, то это означает, что он не спал всю ночь.

–

Я хочу, чтобы ты поправилась скорее. Первый год всегда тяжелый, но мы это переживем, я верю.

Я зажмурила глаза и обняла его как ребенок.

Я бегу как можно быстрее, мне жарко, я хочу пить, я бегу, я бегу быстро – движение мне помогает, и я не могу остановиться. Не помню, что заставило меня надеть кроссовки и отправиться на пробежку в 10 вечера. Я бегу вдоль дороги так быстро, что едва не наворачиваюсь на развязавшийся шнурок и не теряю сознание перед очередным обмороком. Нет! Мне надо двигаться – это единственный выход! Сердце колотится, и казалось, все мои страхи на подходе.

Следующее, что я помню, – я лежу на сырой траве, и на мгновение мне показалось, что я в вакууме. Весь мир остановился, и больше ничто не принесет мне боли. Мне легко и свободно.

Внезапно передо мной появляется чье-то лицо. Молодой человек в спортивном костюме. Он взял мою руку и пощупал мой пульс.

–

Вам плохо? Что это было?

–

Паническая атака. Я потеряла друга, все…

Дыхание нормализовалось, и я снова почувствовала почву под ногами. Но спутанность мыслей не дает мне возможность нормально изъясняться.

–

Вызвать скорую?

–

Все в порядке. – Он помог мне подняться.

—

С тобой такое часто случается?

–

Время от времени.

–

Ты идешь с вечеринки?

Наверное, он решил, что я наркоманка или алкоголичка.

Я ответила, что не люблю вечеринки, а в эйфории я и так нахожусь без вмешательства наркотиков.

–

Тебя подвезти?

–

Нет, спасибо, мой дом тут рядом. Спасибо за помощь.

Молодой человек кивнул и неуверенным шагом пошел прочь – он не хотел оставлять меня одну. В его глазах были страх и неуверенность, наверное, он столкнулся с видом панической атаки впервые. Забавно, что я, пережившая ее 15 минут назад, не испытывала страха, а лишь облегчение.