Стандарт ВОСС

Откладывать задуманное становится невыносимо. Это чувство с каждой минутой расползается внутри отравляющей паутиной, не позволяя сосредоточиться ни на чём другом. Операций на сегодня больше не запланировано, поэтому я отменяю все консультации. Ждали несколько месяцев — потерпят ещё. А я терпеть не намерен.

Добравшись до того самого дома, голова взлетает вверх. Я задерживаю взгляд на знакомом окне на несколько секунд, словно проверяя, что оно никуда не исчезло.

Улица кишит толпой. С мексиканского ресторана доносятся голоса и звон посуды. Машины медленно ползут по дороге. Обычная городская суета.

Сколько бы я ни бежал от визуального шума, в итоге оказался чуть ли не в его центре. Но впервые соседство с кучей людей меня не напрягает. Всё вокруг превращается в размытый фон. Моё внимание снова и снова возвращается к окнам напротив.

В старом доме отсутствуют кодовые замки на дверях подъездов, поэтому оказаться внутри не вызывает трудностей. Дверь открывается с протяжным скрипом, впуская меня в прохладный полутёмный подъезд.

Лифта нет, а мне нужен как минимум четвёртый этаж. А это значит лишь одно. Каждый раз мне придётся преодолевать это уродство в виде грязных бетонных полов, трещин на стенах и сколов на ступенях, чтобы добраться до квартиры.

Нога утопает в сухом мусоре на первой лестничной площадке. Под подошвой хрустит песок и мелкие осколки штукатурки. Я брезгливо отряхиваю кроссовок о край ступени и продолжаю подниматься, стараясь ни к чему больше не прикасаться без необходимости.

Я мчусь по лестнице, чтобы не задерживаться среди разрухи, и стучу в одну из четырёх дверей на площадке. Кулак бьёт по облупленному металлу три раза. Звук разносится по пустому пролёту, отражаясь от голых стен. Жду.

За дверью слышатся неторопливые шаги, тихий лязг замка, после чего дверь медленно приоткрывается.

— Чем могу помочь? — Из квартиры выходит женщина средних лет в халате, покрытом жирными пятнами.

Не сказать, что она старая, но эти морщинки вокруг губ придают ей возраста. А уродливая огромная родинка прямо на лбу, из которой торчат два коротких волоска, делает её похожей на ведьму из детских сказок. В центре цвет почти чёрный, а по краям уходит в коричневый.

Взгляд сам собой цепляется за этот тёмный бугорок. Морщины вокруг губ углубляются, когда она открывает рот. Кожа на щеках собирается в мелкие складки. Привычка анализировать лица оказывается сильнее элементарной вежливости.

— Добрый день. — Приходится натянуть на лицо самую милую улыбку, на которую я только способен. — Я бы хотел купить вашу квартиру.

От такого прямого заявления глаза женщины округляются. Брови взлетают вверх, демонстрируя глубокие заломы на лбу. Она ещё крепче вцепляется в край двери, продолжая разглядывать меня с плохо скрываемым подозрением.

— Дело в том, что раньше эта квартира принадлежала моей покойной бабушке, — давлю на жалость выдуманной историей, которую придумал по пути сюда. — Моя мама провела тут своё детство. Бабушки не стало не так давно, и моя семья хочет приобрести эту квартиру, как воспоминание.

Маленькие серые глаза становятся щёлочками и осматривают меня сверху вниз. Женщина задерживает взгляд на шлеме в моей руке. Похоже, не верит ни единому слову.

— Моя семья живёт тут поколениями последние лет двести. Не знаю, кто вы, но уходите. Не надо мне внебрачных наследников, которых наплодил мой муж.

Она произносит это с такой уверенностью, словно подобные гости уже не раз появлялись на её пороге.

— Простите, наверное, ошибся квартирой, — я пытаюсь сгладить ситуацию, чтобы не вызывать лишних подозрений. — Может, её квартира была этажом выше… Не подскажете, раз уж вы живёте тут давно, может, помните женщину с маленькой дочерью?

Она задумчиво щурится. По лицу пробегает тень воспоминания.

— Была какая-то, — ворчит она. — Проститутка.

— Тогда это не та, о ком я говорю.

Почему-то это едкое замечание меня оскорбляет, хоть оно и не имеет никакого отношения к вымышленной бабке.

— Ну-ну, кто ж признает, что он отродок шлюхи.

— Ладно, извините за беспокойство. Но позвольте один совет, эта родинка, — я тычу пальцем ей в лоб, — вам бы к врачу сходить провериться.

Женщина одаривает меня злобным взглядом, юрко скрывается в своей квартире и хлопает дверью перед моим лицом.

Хочется добавить, что если она не последует моему совету, то вполне вероятно скоро сама помрёт от онкологии и я таки заберу её квартиру себе. Кончик языка на мгновение упирается в щёку изнутри. Но слова так и остаются невысказанными.

Из четырёх квартир на площадке окна только этой и ещё одной напротив выходят на нужный мне дом. Но от одной мысли о соседстве с такой скверной старухой внутри поднимается отвращение. Моих нервов не хватит каждый день лицезреть её уродливое лицо, которому не поможет уже ни один пластический хирург.

Пальцы сами собой начинают нервно постукивать по бедру. Хочется выкинуть этот образ из головы как можно скорее.

Я мог бы предложить ей двойную плату за квартиру. Если её семья живёт тут давно, значит возможности переехать у них не было. А значит, она бы не стала отказываться от возможности заполучить жильё получше. Мысль кажется рациональной.

Но дверь захлопнута. И мысленно я поставил точку.

Поднявшись на этаж выше, я громко стучу в облезлое деревянное полотно. Если дверь выглядит так, страшно представить, что там внутри.

Но прямо у входа стоит детская коляска. Значит, с этими владельцами шанс выше. Кто откажется от лучших условий для своих отпрысков.

— Я же сказала, уходи! И забудь про нас! — раздаётся крик из квартиры.

Голос молодой. Уставший.

— Не знаю, к кому вы обращаетесь, но я явно не он, — говорю громко, чтобы девушка услышала.

Секундное молчание. За дверью что-то тихо шуршит, затем раздаются пара щелчков замка, и дверь открывается.

— Вас мой бывший отправил? — из проёма высовывается тёмная макушка.

Она не спешит открывать дверь шире, продолжая держаться за неё.

Совсем молоденькая. Это видно по щекам, которые ещё сохраняют юношескую припухлость, по коже без морщин и гладкой тыльной стороне ладони, которой девушка придерживает дверь, готовясь захлопнуть её в любой момент. Под глазами залегли лёгкие тени, словно последние ночи она почти не спала.

— Нет. Но у меня свои корыстные цели, — растягиваю губы в улыбке, чтобы придать несерьёзности своей фразе. — Я бы хотел выкупить вашу квартиру.