Страница 9 из 20
Девушка моргает несколько раз, явно пытаясь понять, не ослышалась ли.
— Вы… что? — теряется она.
Я вынужден снова повторить слезливую историю про бабушку, а в конце добавляю:
— Я так понимаю, вы бы и сами не против скрыться от бывшего?
На этом вопросе её лицо заметно меняется.
— Мечтаю об этом, — выплёвывает она. — Но поймите, мне некуда идти. На те деньги, которые я получу за эту развалюху, вряд ли смогу найти что-то более-менее приличное. Разве что комнату где-нибудь на окраине.
— Плачу двойную сумму, — уверенно заявляю я. — Но я бы хотел въехать сюда уже завтра.
Девушка растерянно хлопает глазами. Пальцы, которыми она держится за дверь, заметно напрягаются.
— Но я не успею так быстро собраться! У меня грудной ребёнок…
Из квартиры раздаётся тихое детское кряхтение. Она машинально оборачивается на звук, а затем снова смотрит на меня с проснувшейся в глазах надеждой. Почти готова, осталось додавить.
— Сниму вам номер в отеле. На две недели. Этого достаточно, чтобы вы нашли себе новую квартиру.
— Ничего не понимаю, — шепчет она, уставившись под ноги. — Вы объявляетесь на моём пороге средь бела дня, предлагаете двойную стоимость и оплату гостиницы…
Она качает головой, пытаясь найти в происходящем подвох.
— Моя мама болеет. И у нас остаётся всё меньше времени, чтобы подарить ей эмоции от воспоминаний, — выдаю я первое, что приходит в голову.
Жестоко, конечно, говорить такое про свою мать, но, зная эту женщину, она вряд ли бы обиделась. По крайней мере, пока я кромсаю её лицо, чтобы она сохраняла молодость ради любовников, младше её на десятки лет. Эта ложь выглядит куда безобиднее всего, что она добровольно позволяет мне делать со своей внешностью.
— У меня есть время подумать? — неуверенно интересуется девушка.
Она крепче прижимает дверь к себе, явно пытаясь собраться с мыслями.
— Есть. Пять минут.
Я разворачиваюсь и молча спускаюсь на лестничную площадку ниже. Этого более чем достаточно. Если человек действительно хочет изменить свою жизнь, долго раздумывать не приходится.
Спустя десять минут я спускаюсь и выхожу на улицу, заключив желаемую сделку. Мне необходимо срочно добраться до душа. Кажется, вся грязь этого дома прилипла не только к одежде, но и к коже. Подушечки пальцев до сих пор помнят шероховатость пыльных перил, а в носу стоит запах плесени.
Но сначала набираю номер дизайнера, которая занималась моим домом. Я уже мысленно прохожусь по будущей квартире, представляя, что должно исчезнуть в первую очередь.
Уже завтра на месте полуразрушенной двухкомнатной квартиры начнёт появляться мой музей.
Norepinephrine (Норадреналин) — повышает концентрацию, настороженность и готовность реагировать на опасность.
IV
— Зачем пришла, если не собираешься помогать?
Кейт лежит на диване уже полчаса, с той самой минуты, как переступила порог моей новой квартиры. За всё это время она лишь один раз перевернулась на другой бок и теперь лениво болтает ногой, разглядывая потолок так, словно там происходит что-то захватывающее.
— Потому что мама сказала, что наша принцесса попала в беду. Я ж не думала, что беда — это пара неразобранных коробок с твоими же вещами, — пожимает плечами сестра.
— От Мэгги и то толку было бы больше…
Я стараюсь произнести это как можно тише, просто чтобы выпустить недовольство, но Кейт улавливает каждое слово.
Она тут же поворачивает голову в мою сторону. На губах появляется знакомая ухмылка, которая никогда не предвещает ничего хорошего.
— Мэгги, значит? Ладно.
Сестра подскакивает с места и подходит к одной из коробок.
Я не успеваю и пикнуть, как Кейт хватается за картон и переворачивает всё содержимое на пол с громким шумом.
— Ты что творишь?!
— Помогаю, — отвечает она. — Полдела сделано. Вещи вытащены из коробки. Осталось разложить их на места. Но тут я не помощник. Не знаю, где ты собираешься это всё хранить.
Кейт засовывает пальцы ноги в бесформенную кучу и лениво ворошит её. Вещи с тихим шорохом разъезжаются по полу.
— А это что? — её взгляд цепляется за что-то, вынырнувшее из глубины хлама. Она наклоняется, чтобы рассмотреть находку получше. — Фу, Нора! — вскрикивает она и делает шаг назад, брезгливо сморщив нос.
— Что кричишь, как будто змею увидела? Странно бояться родственничков, когда сама та ещё ядовитая гадюка.
— Ну... в каком-то смысле это можно назвать змеёй. Предпочитаешь размерчик побольше?
По спине пробегает холодок. Чувство паники накатывает так внезапно, что я машинально хватаюсь за подлокотник кресла, чтобы не рухнуть. Сердце с силой ударяет в грудную клетку, а в ушах становится слишком тихо. Кажется, сестра нашла то, чего видеть не должна была ни при каких обстоятельствах. Блин, ну почему я вчера сразу же не спрятала его?
Я резко перевожу взгляд на кучу вещей. Сейчас всё зависит лишь от того, что она успела разглядеть.
— Всё, теперь я точно помогать не буду. Мало ли что ещё ты прячешь, не хочу даже прикасаться к этому.
— Кейт... — вместо нормального голоса из меня выходит лишь хрип.
Сестра смотрит на меня с таким довольным выражением лица, что сразу становится понятно: теперь она будет наслаждаться каждой секундой моего позора.
— Что? Не рассказывать маме, что её малышка стала взрослой девочкой?
— Это не то, что ты подумала…
Не знаю, зачем пытаюсь придумать оправдание. Ведь сама не верю в собственные слова. От волнения они звучат ещё менее убедительно.
— Ой, думаешь, я не слышала твоих развлечений через тонкую перегородку?
Щёки пылают. Я поспешно отвожу взгляд, лишь бы не видеть её самодовольную улыбку. Блин, как же всё-таки хорошо, что у меня теперь есть своя квартира. В которой никто не станет свидетелем моего стыда. И где я могу запереться и больше никогда отсюда не выходить. Хотя бы пока Кейт не забудет об этом инциденте.
Но мало верится, что она забудет. Скорее будет припоминать при каждом удобном случае. И, что хуже всего, получать от этого искреннее удовольствие.
— Да ладно, — отмахивается сестра. — У меня тоже есть.
— Что? — не скрываю я удивления. — У тебя же есть парень.
— И? Иногда хочется поймать кайф и с самой собой. Но и с парнем вибратор может стать отличным помощником, когда…
— Хватит.