Страница 68 из 223
Словом, вскоре возник план альпинистской экспедиции на Минья Конку. Таким образом, американские восходители, сами того не зная, включились в гонку на Крыше мира. Однако, в отличие от своих британских и немецких коллег, которые шли в Гималаи с огромными караванами припасов и нанимали армии носильщиков, участники американской экспедиции могли с комфортом уместиться в одном нью-йоркском такси.
Три месяца спустя, 24 ноября 1931 года, грузовое судно «Тайпин Ян» отошло от причала в Бруклине, прошло пролив Баттермилк, и, оставив за кормой Манхэттен, начало путешествие на другой конец света длиной почти 20 тысяч километров. На борту в числе пассажиров находились девять человек – восемь мужчин и одна женщина – участники Тибетской экспедиции Лэма. Эта научная экспедиция планировала собрать семена тибетских растений, а также провести медицинские исследования населения Северного Тибета. Руководитель группы Джин Лэм рассказал журналистам, что они также надеются устранить некоторые неточности на карте региона. Но четыре альпиниста, вошедшие в состав экспедиции, среди которых был и Террис Мур, наметили несколько иные цели. Они намеревались не только точно измерить высоту Минья Конки, но и взойти на нее.
Террис Мур был прямым потомком тех, то приплыл в Америку на «Мейфлауэре»
[11]
[Mayflower – торговое судно, на котором англичане в 1620 году пересекли Атлантический океан и основали Плимутскую колонию, одно из первых британских поселений в Северной Америке.]
. Он рос в богатой семье, лето проводил в семейном коттедже в штате Мэн, а День благодарения и Рождество встречал перед камином в высоком каменном особняке его бабушки и дедушки недалеко от Филадельфии. В Европу Мур впервые попал еще до того, как ему исполнилось десять, а первой горой, на которую он поднялся, стал гранитный утес высотой 580 метров на земле, принадлежавшей его семье. Но у Мура имелась авантюрная жилка, которая толкала его на приключения. В шестнадцать лет он в одиночку отправился в недельный поход по диким местам на севере штата Мэн, прятался от непогоды и черных медведей, питался бычками, форелью и стряпал себе нечто вроде оладий из блинной муки. «Лучше брать легкую непромокаемую штормовку вместо шерстяного пончо, – записал он себе на память после этого похода. – Ни в коем случае не использовать яичный порошок». Три года спустя Мур совершил одиночный сплав на каноэ по реке Аллагаш, впоследствии назвав это «захватывающим экспериментом, который укрепил уверенность в себе». Словом, это был молодой человек, который познавал мир и искал приключения.
Однако к двадцати трем годам светлоглазый и светловолосый Мур стал довольно известным альпинистом. На последнем курсе колледжа он совершил первое зимнее восхождение на лыжах на гору Катадин, шестую по высоте вершину Новой Англии. Следующим летом в составе научной экспедиции в Южную Америку Мур взошел на шеститысячник Чимборасо, о котором Эдвард Уимпер писал в книге «Путешествие в Великие Анды». Но именно в Гарварде, куда Мур поступил в аспирантуру осенью 1929 года, его способности сослужили хорошую службу.
Гарвардский клуб альпинистов основали всего за пять лет до описываемых событий, и это был единственный университетский альпинистский клуб в Америке. Однако недостаток опыта его члены с лихвой компенсировали рвением и энтузиазмом. По выходным молодые люди регулярно отправлялись в Белые горы в Нью-Гэмпшире и на тридцатиметровые гранитные стены карьеров в районе города Куинси, штат Массачусетс. На этих восхождениях члены клуба в основном пользовались таким же снаряжением, что и британские джентльмены-альпинисты, и копировали их методы. Но летом, когда гарвардские восходители организовывали экспедиции на запад страны, особенно в малопосещаемые Канадские Скалистые горы и на Аляску, им приходилось преодолевать трудности, с которыми их английские товарищи почти не сталкивались.
Например, на Аляске и в Западной Канаде, в отличие от Альп, не существовало горных проводников, путеводителей по региону и горных приютов. И хотя иногда можно было заранее прикинуть вероятный маршрут восхождения по случайным фотографиям или отчетам, которые время от времени печатались в журналах и информационных бюллетенях по туризму, в основном гарвардцам приходилось рассчитывать и прокладывать маршрут на вершину, что называется, на месте. Канадские и аляскинские горы в основном не только располагались вдали от городов, деревень или железнодорожных линий, но и не было местных жителей, которых можно было бы нанять для помощи в переноске снаряжения и припасов. Так что гарвардские юноши полагались на собственные силы, как и их однокурсник Ральф Уолдо Эмерсон, выпускник 1821 года, сформулировавший философию трансцендентализма в эссе «Природа». Им почти все приходилось делать самим.
В результате небольшая группа студентов, пути которых пересеклись в Гарварде, начала формировать новую философию альпинизма, этот подход вскоре нашел применение в их первых экспедициях за пределами Новой Англии. «В этих вылазках стала заметна новая тенденция, которая получила развитие в основном в горах Аляски, – писали редакторы журнала Harvard Mountaineering. – В отличие от больших гималайских экспедиций, имевших серьезные транспортные проблемы, здесь делается акцент на легкости снаряжения и мобильности. Можно ли эффективно применять эту тактику в Гималаях, пока неизвестно». Двое гарвардцев как раз и собирались это выяснить.
Из Нью-Йорка «Тайпин Ян» направился на юг, сделав короткую остановку в Ньюпорт-Ньюс, прежде чем пройти мимо Флориды и Кубы, а затем через Панамский канал попасть в Тихий океан. В середине декабря судно зашло в Лос-Анджелес, чтобы пополнить припасы, загрузить почту и газеты, которые пестрели шокирующими заголовками.
В середине сентября после заранее спланированного пограничного инцидента началась японская интервенция в Маньчжурию, японцы захватили город Мукден и разгромили китайский гарнизон. В последующие недели завоевание продолжилось – Токио отправил в Китай более шестидесяти тысяч пехотинцев при поддержке танков и бомбардировщиков. Завоевательная кампания развивалась стремительно. К тому времени, как судно с американскими исследователями и альпинистами отплыло в Манилу, Маньчжурия уже полным ходом превращалась в марионеточное государство Японии Маньчжоу-Го. И, хотя Маньчжурия находилась далеко от Минья Конки, имелись опасения, что из-за начавшейся войны китайское правительство может не разрешить экспедиции поездку в глубь страны.