Страница 67 из 223
Новые трансценденталисты
Нью-Йорк буквально плавился от жары. В конце августа температура в городе поднялась до тридцати градусов, строители и курьеры раздевались до нижнего белья, прохожие вытирали пот с лиц и шей платками, а патрулировавшие улицы полицейские старались держаться теневой стороны. Крышки люков сверкали, словно начищенные сковороды, трава в Центральном парке высохла и пожелтела, а влюбленные парочки бродили вдоль перил в Бэттери-парке в тщетной надежде почувствовать освежающий ветерок с Гудзона. Даже бездомные на Юнион-сквер, жарившиеся на скамейках в парке под непрекращающиеся речи ораторов о классовой борьбе и спасении, начали молить о дожде.
Но на 110-й улице, на втором этаже большого девятиэтажного здания, расположенного в центре длинного квартала между Бродвеем и Амстердам-авеню, несколько человек обсуждали ледники, ледопады, снег и метели. В помещениях Клуба исследователей тоже было жарко, но, похоже, это никого не беспокоило. В гостиной для членов клуба американские альпинисты и исследователи не просто обсуждали новую экспедицию, они планировали перевернуть альпинистский мир с ног на голову.
Сначала разговор шел о восхождении на Эверест. Американцы, понимая, что вряд ли получат разрешение на проход к горе через контролируемый британцами Сикким, рассматривали возможность попасть в Тибет с севера, через Китай. Таким образом, можно было бы добраться до тибетской границы до того, как возникнет вопрос о получении разрешения на восхождение. То есть, рассуждали американцы, небольшая экспедиция могла пойти на Эверест, вообще не имея дела с британцами.
Идея, несомненно, интересная, но довольно рискованная: покушение на британское «господство» на Эвересте могло иметь серьезные дипломатические последствия. В то же время происходящее отражало растущую уверенность молодых американских альпинистов в своих силах. «Многие верят, что я смогу взойти на Эверест, – писал Террис Мур, один из участников обсуждения, своей невесте. – Но сам я не знаю». Тем не менее он был готов попробовать. Вскоре, однако, идею с Эверестом отложили и переключились на не менее интригующий и, очевидно, более осуществимый проект.
Осенью 1929 года два старших сына Тедди Рузвельта, Кермит и Теодор, опубликовали книгу под названием «По следам большой панды». Это захватывающий рассказ о научной экспедиции в Западный Китай, в котором описывались редко посещаемые в то время иностранцами отдаленные районы провинций Сычуань, Юньнань и Синьцзян. Братья Рузвельт не только собрали коллекцию из тысяч птиц и животных для Музея естественной истории в Чикаго, но и попали в регион, по сути, неизвестный европейцам. По пути они сделали несколько удивительных открытий. «Ранним утром мы впервые увидели вдалеке огромную таинственную гору Конка, – писали братья, наблюдавшие пик с расстояния более чем в сто пятьдесят километров. – Высота этого гиганта неизвестна, но есть предположения, что он более девяти километров и является высочайшим в мире». Один китайский геолог из Чэнду организовал специальную экспедицию, чтобы установить высоту Конки, провел серию наблюдений, но потом по непонятной причине отказался разглашать результаты. На карте, прилагающейся к первому изданию книги «По следам большой панды», высота загадочной горы указана в 9140 метров. Если это правда, то Конка должна быть выше Эвереста.
На этом странности не закончились. Четыре месяца спустя в февральском номере журнала National Geographic за 1930 год появилась статья под названием «В поисках таинственных гор». Автором ее был легендарный ботаник Джозеф Рок
[10]
[Джозеф Фрэнсис Чарльз Рок (1884–1962) – американский натуралист, географ, лингвист и ботаник австрийского происхождения.]
. В статье он описывал те же места, где побывали братья Рузвельт. «8500 метров, почти как Эверест», – писал он о величественных вершинах хребта Амнье-Мачен. Но Рок также не исключал, что самая высокая гора, которую он видел и которую он называл Минья Конка, может «оказаться выше Эвереста».
На самом деле он уже тогда в это верил. Весной 1928 года Рок впервые увидел снежную пирамиду Минья Конки, которую до него мало кто из европейцев наблюдал. Ученый не только сфотографировал гору, но и трижды измерил ее высоту с трех разных высот, используя анероид, клинометр-высотометр и призменную буссоль. Результаты ошеломляли. Рок едва дождался окончания экспедиции и отъезда из Китая. Опасаясь утечки информации, он 27 февраля 1930 года отправил телеграмму из индокитайского Хайфона (ныне Вьетнам) в редакцию National Geographic: «Минья Конка – высочайшая вершина планеты, 9220 метров».
Если Рок прав, то это сенсация. Однако в штаб-квартире Национального географического общества в Вашингтоне к депеше Рока отнеслись с определенной долей скептицизма. Во-первых, он не использовал ни теодолит, ни ртутный барометр – стандартные приборы для измерения высоты в то время. Во-вторых, будучи прекрасным исследователем неизведанных районов Западного Китая и Тибета, Рок слыл чудаком в мире науки и действительно был весьма экстравагантен. Он всегда путешествовал со свитой из полутора десятков вооруженных охранников и штата слуг и наотрез отказывался есть блюда местной кухни. Ежевечерне личный повар готовил ему венский шницель, картофельно-луковые клецки, блинчики и другие блюда родной Австрии. И каждое утро, прежде чем облачиться в один из шелковых халатов, специально сшитых по мерке, Рок принимал горячую ванну, для чего всегда возил с собой большую складную холщовую емкость.
Руководство Национального географического общества отказалось публиковать сенсационную новость без независимой проверки, прекрасно зная о чудачествах Рока. А еще он плохо переносил критику. Когда в октябрьском номере National Geographic за 1930 год появилась вторая статья Рока вместе с великолепными снимками Минья Конки, редакторы на свой страх и риск «снизили» высоту горы до 7800 метров.
Тем не менее новость о том, что почти неизвестная вершина в Китае может оказаться выше Эвереста, стала муссироваться в обществе. И для небольшой группы альпинистов, собравшихся в Клубе исследователей в Нью-Йорке через десять месяцев после выхода второй статьи Рока, загадка Минья Конки оказалась слишком соблазнительной. «Мы, конечно же, рассуждали, что это, должно быть, очень высокая гора!» – писал один из присутствующих.