Страница 138 из 223
Американский эверест
Нанкин, Китай, 13 декабря 1937 года
В городе начался хаос. Густые клубы дыма валили из горящих зданий железнодорожного вокзала и главного почтамта, стрельба доносилась уже непосредственно с границ Международной зоны безопасности
[32]
[Зона безопасности Нанкина – демилитаризованная зона для мирных жителей, созданная накануне японского прорыва в Нанкинской битве 13 декабря 1937 года. Японцы в целом проигнорировали существование этой зоны, вследствие устроенной резни в городе погибли, по разным данным, от 100 до 200 тысяч человек.]
, а улицы Чунсан и Фуцзянь были забиты тысячами мужчин, женщин и детей, отчаянно пытавшихся выехать из города. Почти все утро японские солдаты входили в Нанкин. У Центрального госпиталя последние военнослужащие Нанкинского гарнизона бросили оружие и переоделись в гражданскую одежду в надежде смешаться с перепуганным мирным населением. В тот же день опьяненные победой завоеватели начнут террор: буду насиловать женщин всех возрастов, детей использовать в качестве мишеней для обучения штыковому бою, а офицеры устроят соревнования по отрубанию голов старикам самурайскими мечами.
Джек Янг находился в здании Национальной академии Китайской республики. Времена, когда он работал проводником у братьев Рузвельт и был участником экспедиции 1932 года на Минья-Конку, давно миновали, теперь Янг служил офицером в армии Китайской Республики и, можно сказать, являлся одним из ключевых информаторов американской военной разведки – ее глазами и ушами. Заметив приближавшихся японцев, Янг приказал своему отряду покинуть здание. Но перед уходом двадцатипятилетний американец прихватил китайский флаг, который его друзья Дик Бердселл и Арт Эммонс сфотографировали на вершине Минья-Конки пятью годами ранее. Альпинизм и охота для Джека Янга остались в прошлом.
Однако его соотечественники на родине не отказались от своей гималайской мечты. Если бы не испорченные консервы, Чарли Хьюстон добрался бы до вершины Нанда-Деви. Несмотря на политические проблемы в Азии и растущую неопределенность в Европе, участники Гарвардского альпклуба по-прежнему жаждали оставить свой след в Гималаях. Нужен был восьмитысячник, расположенный не в политически чувствительном районе. Взвесив все за и против, американцы решили отправиться ни много ни мало на вторую по высоте гору на Земле – К2.
Это, мягко говоря, был смелый выбор. К2 находится границе с Синьцзяном, самой западной провинцией Китая. Гора получила свое название в начале осени 1856 года, когда британский геодезист по имени Томас Монтгомери записал координаты нескольких неизвестных вершин в Каракоруме, две из них он обозначил К1 и К2. Первая гора вскоре появилась на британских картах под названием Машербрум, но название К2 сохранилось. Предлагались разные варианты наименования вершины: Монтгомери, Годвин-Остен… Генри Хавершем Годвин-Остен – один из первых исследователей Индии, который, как говорили, стал первым англичанином, обращенным в буддизм. И все же в истории сохранилось краткое и емкое в своей простоте название К2.
И оно вполне уместно. Эта гора представляет суровое испытание для альпинистов. Как и большинство вершин Каракорума, она труднодоступна. К2 более чем на двести метров ниже Эвереста, но это с лихвой компенсируется сложным рельефом.
Почти идеальная пирамида горы словно вырастает из окрестных ледников. Но при ближайшем рассмотрении это кошмар для восходителя. Огромные сераки, крутые склоны, изрезанные карнизами гребни, большая лавинная опасность, не менее опасные ледопады, скальная порода в большинстве случаев гнилая и плохо держит. К2 словно зазубренный наконечник стрелы, рассекающий небо. Это не просто восьмитысячник. Это монстр.
Неудивительно, что мало кто пытался на него подняться. Весной 1902 года группа из трех британцев, включая Алистера Кроули, двух австрийцев и одного швейцарца, прибыла в Сринагар, столицу Кашмира. «Они нацелились на К2, которую считали легкой для восхождения горой. В те дни мало кто представлял себе, что такое восьмитысячник, не говоря уже о К2», – писал альпинист Гюнтер Диренфурт. Камнепады, снегопады, проблемы со здоровьем, включая один отек легких, а также споры и отсутствие нормального руководства свели восхождение на нет, альпинисты поднялись примерно на 6500 метров.
Следующую попытку предприняли итальянцы, у которых запас прочности оказался существенно выше. Особенно у его высочества принца Луиджи Амедео Джузеппе Мария Фердинандо Франческо ди Савойя-Аоста, герцога Абруцци. Это был не избалованный аристократ, прожигающий жизнь на балах и в операх, а морской офицер и искатель приключений. В 1899 году в возрасте двадцати пяти лет герцог купил китобойное судно, переоснастил его для плавания во льдах и с командой из двадцати человек отправился к Земле Франца-Иосифа, что менее чем в тысяче километров от Северного полюса. Перезимовав на острове Рудольфа, герцог потерял два пальца из-за обморожения и был вынужден передать руководство своему заместителю. Экспедиция отправилась к Северному полюсу на собачьих упряжках и установила рекорд по самому дальнему путешествию на север.
Но более всего герцог любил горы. Двумя годами ранее он возглавил успешную экспедицию на Аляску, которая совершила первовосхождение на гору Святого Ильи – труднодоступную вершину, неизвестную европейцам до 1740-х годов. В 1906 году Абруцци организовал первую альпинистскую экспедицию в горы Рувензори в Восточной Африке, ее участники установили на вершине пика Стэнли итальянский флаг. Герцог не скупился, когда речь шла о комфорте, и при этом был весьма изобретателен. Так, на Аляске он возил с собой железную кровать, а однажды в Альпах, когда у группы альпинистов, с которой он поднимался, возникли проблемы с организацией страховки – не удавалось «заарканить» скальный шпиль, – герцог велел привязать к веревке утяжелитель в виде медного шарика. Но это не сработало, тогда он привязал веревку к сигнальной ракете и выстрелил ею в скалу.