Страница 137 из 223
Тенцинг и Дава поселились возле Дарджилинга в деревне под названием Алубари, где Тенцинг устроился на работу – пасти небольшое стадо коров. Он также стал одеваться как непалец, выучил язык и подстригся. «Впервые я приехал в Дарджилинг с длинными косами, все мужчины в Солу-Кхумбу носят длинные волосы, но люди смеялись и называли меня девчонкой, поэтому я подстригся», – вспоминал Тенцинг. Они с Давой однажды даже покатались на автомобиле. Тенцинг хорошо освоился в Дарджилинге. Вскоре прошел слух, что британцы будут нанимать носильщиков в Клубе плантаторов, и в нужный день Тенцинг с тревогой ждал в очереди вместе с другими претендентами в надежде, что получит работу.
Ничего хорошего из этого не вышло. И у Тенцинга не было связей в среде шерпов, и британцы, увидев коротко остриженные волосы и непальскую одежду, сразу же отказали ему. «Они думали, что я непалец, требовались только шерпы, – вспоминал он, – а у меня не было ни документов, ни рекомендаций из предыдущих экспедиций. Полагаю, то же самое происходит со многими молодыми людьми, ищущими работу: их спрашивают, занимались ли они этим делом раньше, а на отрицательный ответ говорят, что нужны только люди с опытом. И ты уходишь, думая, что никогда не найдешь работу». Экспедиция отбыла из Дарджилинга без Тенцинга, и он был разочарован.
Так продолжалось два года. Но в начале 1935 года удача улыбнулась ему. Тенцинг и Дава Пхути к тому времени поженились и жили у Анг Таркея на окраине Дарджилинга, где в основном селились шерпы. Дава уже была беременна. Эрику Шиптону в последний момент потребовались несколько дополнительных носильщиков для разведывательной экспедиции. Единственной рекомендацией Тенцинга стало то, что они с женой снимали комнату у Анг Таркея. Но он был молод, силен и обладал секретным оружием – красивой и обаятельной улыбкой. «Из ста претендентов мы наняли пятнадцать человек для сопровождения экспедиции из Дарджилинга, – писал Шиптон. – Почти все старые знакомые: Анг Таркей, Пасанг и Кусанг; но был один тибетский юноша девятнадцати лет по имени Тенцинг, новичок, выбранный главным образом из-за обаятельной улыбки».
Так началась альпинистская карьера Тенцинга Норгея, которая в конечном счете приведет его на вершину Эвереста. Тенцинг отлично отработал в экспедиции 1935 года, по ее завершении подарил Анг Таркею двухместный спальник, который они делили. В следующем сезоне Тенцинга наняла Топографическая служба Индии для исследований в районе Нанда-Деви. В 1937 году он помогал организовать трекинговую экспедицию – его пригласила престижная школа для индийских студентов, расположенная в Дехрадуне. Так что Тенцинг без проблем смог устроиться в экспедицию на Эверест 1938 года и сильно впечатлил Билла Тилмана.
«Молодой, увлеченный своим делом, сильный и очень приятный в общении», – писал обычно сдержанный Тилман.
Самое большое впечатление Тенцинг произвел в последние дни экспедиции, когда вместе с Пасангом по своей инициативе спустился из пятого лагеря, чтобы забрать жизненно необходимые грузы, брошенные двумя больными шерпами. «Спуск и подъем груза более чем на двести метров после целого дня тяжелой работы, – писал Тилман, – замечательный пример бескорыстия, силы и жизненной энергии».
При этом сам Тенцинг признавал, что не испытывал «серьезных проблем на большой высоте». Он хорошо держал равновесие и не получал обморожений – отчасти, по мнению самого Тенцинга, потому что мало потел на восхождении. Более того, как и Эрик Шиптон, Тенцинг хорошо держал ритм. В какой-то момент, когда альпинисты были уже выше Северного седла, Тилман позволил Тенцингу идти первым. «Впереди поднимался неутомимый Тенцинг, он тропил, облегчая нам путь, пока мы не вышли на более крутой склон, где снег казался очень ненадежным», – писал Тилман в официальном отчете об экспедиции 1938 года. То есть Тенцинг был не просто новым носильщиком, он раздвигал границы.
Так что, когда британцы вернутся на Эверест, Тенцинг будет ждать их во всеоружии.
* * *
Эрик Шиптон вернулся в Лондон осенью 1938 года. Экспедиция на Эверест, конечно же, была объявлена неудачной, потому что на вершину никто опять не взошел. Взгляды Шиптона на альпинизм продолжали меняться. Он давно выступал против масштабных экспедиций. Но теперь стал сомневаться в самой движущей силе таких мероприятий – не важно, большие они или маленькие, – в идее покорения каких бы то ни было гор. К началу октября 1938 года в продажу поступила вторая книга Шиптона «Белое пятно на карте», рассказывающая об экспедиции в Шаксгам, где они с Биллом Тилманом побывали годом ранее.
Во второй главе книги «О настоящей ценности альпинизма», Шиптон обрушился с критикой на удобства нынешнего мира: «С тоской, возможно, даже с некоторым оттенком сентиментальности я думаю о прошлых столетиях, когда жизнь еще не была такой безумной и стремительной, когда природу еще не испортили толпы людей, а красоту не начали эксплуатировать в коммерческих целях. Мы настолько привыкли к тому, что повседневная жизнь стала проще, что тратим энергию не на искусство жить, а на гонку за новыми ощущениями».
Беря в качестве примера столь разные виды деятельности, как парусный спорт и лыжи, Шиптон набрасывается на тех, кто ставит во главу угла соревнование «и беспокоится о наградах, рекордах или славе, а не о том, чтобы глубже понимать свое дело». Шиптон отвергает «альпиниста, который отправляется в Альпы с желанием покорить больше вершин, чем другие, и пройти более сложные маршруты. Потому что такой человек упускает истинную ценность – любовь к горам как таковым». Но и на этом Шиптон не остановился.
«Давайте восходить на горы, потому что красота их манит нас, а не потому, что другие потерпели неудачу, не потому, что это самые высокие пики, и не из патриотического рвения, и не для чести нации, и не ради дешевой рекламы. Давайте приближаться к вершинам со смирением, искать путь к ним ради самих себя». Это целая философия, своего рода манифест альпинизма и мостик от мыслителей Нового Света, таких как Генри Дэвид Торо и Джон Мьюр
[31]
[Джон Мьюр (1838–1914) – американский естествоиспытатель и писатель шотландского происхождения, защитник дикой природы, участник создания национальных парков и заповедных территорий.]
, к поколению альпинистов, которое только зарождалось. Эрик Шиптон был не просто одним из самых талантливых восходителей своего поколения. Он также во многих отношениях наиболее мыслящий и вдумчивый.