Новая реальность

Похоже, даже похмелье не спасло его от новостей. Он двигается резко, как будто весь мир – его противник. Волосы растрепаны, глаза – красные, но взгляд – острый, немного безумный. И в этом взгляде – только раздражение и упрямство.

Мэдисон спокойно собирает документы и смотрит на него так, будто он – не гора мышц с желанием все сломать, а просто надоедливый комар.

– Тебе повезет, Фрэнк, если этот придурок не подаст на тебя в суд, – говорит она. – Публичные извинения – ерунда. Судебные издержки – совсем другое не только для кошелька, но карьеры.

Потом поворачивается ко мне:

– Знакомься: твоя девушка – Кристалл Этвуд. Вечером объясню, как вы «встречаетесь».

– Чего? – Маршалл уставился на меня, будто видит впервые. Или, может, ранее решил, что я – галлюцинация после вчерашнего. Его взгляд скользит по моему лицу, потом ниже – не похотливо, а оценивающе, как будто решает: «Эта или нет?»

Не опускаю глаза. Пусть знает: я не из тех, кого можно проигнорировать.

– Познакомьтесь. Я скоро вернусь, – говорит Мэдисон, собирая папки. – И без глупостей. Оба.

Голос – лед. Взгляд – сталь.

Вот куда ты влипла, Кристалл? Сменила один дурдом на другой…

– Жду номер подруги. Как ее зовут?

– Джен. Дженифер Купер.

Мэдисон кивает и выходит.

Мы с Маршаллом остаемся наедине и уставляемся друг на друга, как два ребенка, которых впервые оставили без няни. Он стоит будто не понимает реальность. Замечаю, как под кожей играют сухожилия. Этот человек не знает, как быть спокойным. Даже в тишине он напряжен.

Да уж, Кристалл, достался тебе неадекватный боец ММА, способный вырубить одним ударом. И что с ним делать?

– У тебя выпивка есть? – спрашиваю я, понимая, что это надо запить. Так сказать, отпраздновать чертов контракт.

– Только рискни, придурок, – внезапно раздается голос за спиной.

О, привет, Секси-дедуля. Мы тебя ждали.

Митч подходит слишком близко, нарушая личное пространство так, будто оно принадлежит ему. Хотя с телом итальянского киллера, взглядом мафиози и задом, от которого, наверное, до сих пор девчонки теряют голову, его сложно осуждать. Наверняка Дедуля все еще в игре и натягивает девиц вдвое моложе.

– Если подойдешь еще ближе, окажешься уже на мне, – предупреждаю я, не отступая.

– А ты только этого и ждешь, – самодовольно усмехается Митч, пройдясь по мне оценивающем взглядом.

– Прости, но я уже подписала контракт, – с притворным сожалением пожимаю плечами.

– Ебанутые бабы меня больше не интересуют. Был женат на такой, – хмыкает Митч, и в его глазах мелькает что-то странное.

– Какая жалость, – театрально вздыхаю я, оглядываясь в поисках бара.

Появляется ощущение, что я героиня порно, которую сейчас будут драть накаченные отец и сын. Хотя сон бы вышел интересный. Может, стоит ждать в одну из ближайших ночей?

– Пиздуй в зал, – рявкает Митч на Маршалла, вырывая меня из размышлений. – Дам твоей энергии другое применение.

– Митч… – устало протягивает тот, нахмурившись так, что мне становится почти жаль. Почти.

– Не понял, – холодно говорит Митч, и Маршалл сдается:

– Уже иду, тренер…

Я уже собираюсь вернуться к вопросу выпивки, но Митч преграждает мне путь, скрестив руки на груди. Неужели Дедуля решил поиграть в учителя? Ну просто прелесть. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

– Слушай, как там тебя?

Начало шикарное. Но взгляд «Секси-дедули» слишком серьезен. Да он, кажется, действительно не знает моего имени. А откуда ему?

– Кристалл, – представляюсь я.

– Митч, – сухо бросает он. – Не знаю, что там затеяла Мэдисон, но Фрэнк – неплохой парень. Только просирает свой талант. Не усугубляй. Выпивка, девицы, скандалы… В одном Мэдисон права: он ходит по лезвию.

Как мило: они ругаются, а потом признают правоту друг друга перед другими людьми. Высокие отношения в команде, понятные лишь избранным. Чем дольше общаюсь с ними, тем сильнее крепнет мысль, что тут модель «папочка, мамочка и сынуля-раздолбай». Теперь интересно, какая роль отведена мне в этом пиар-дурдоме.

– Я буду делать то, что прописано в контракте, – твердо заявляю. – Нянчиться с вашим малышом Фрэнки у меня желания нет.

Мне надоели мужики, для которых ты должна стать спасением и светом во тьме. Перед нами взрослый лоб под тридцать. Если он не в состоянии взять свою жизнь под контроль, то чего вы хотите от меня? Адекватной поддержки, чтобы и меня не засосало в его болото? Окей. Но взваливать его на свои плечи и героически тащить через жизненные невзгоды – идите в задницу.

– Просто не бухай с ним и далее по списку.

Голос Митча звучит мягче, уставше. Наверное, их с Мэдисон сильно помотали скандалы с Маршаллом.

– Мне это тоже ни к чему. Будь спокоен, – заверяю я и задумываюсь: а как тяжело будет ладить с пьяным Маршаллом? Наверное, действительно лучше держать его от бутылки подальше, учитывая, что я видела в клубе.

Говоря это, я искренне верю, что мои слова приободрят Секси-дедулю, но он лишь усмехается чему-то своему и идет в том же направлении, куда скрылся Маршалл. Меня оставляют одну – и это хорошо, можно все спокойно обдумать. Но черт побери, где в этом доме хранится алкоголь?

***

Алкоголя в доме нет.

Точнее – его нет в свободном доступе. Наверняка Секси-дедуля и Мышь заранее все спрятали. Но я не сдаюсь. Если у Маршалла нет заначки где-нибудь за трофеем или под ковриком для йоги (ха!) – я официально разочаруюсь в нем как в мужчине.

Бродя по дому, не лезу в шкафы с видом частного детектива – просто осматриваюсь. Вдруг повезет. Но вместо водки взгляд цепляется за интерьер. Светлый, вылизанный, с дорогим стеклом и книгами, которые явно никто не читает. Это не дом Маршалла. Это дом Джен после третьего курса психологии и подписки на «Architectural Digest»³. Он здесь – как медведь в спа-салоне. Либо бывшая все обставила, либо ему плевать. А плевать – это мужской стандарт. Ремонт? Стрижка? Обновить гардероб после расставания? Да ладно, это для тех, кто еще верит, что мир замечает их боль. А Маршалл, кажется, сейчас верит только в пьянки.

– И что хочешь найти?

Голос за спиной застает меня врасплох. Я вздрагиваю и чудом сдерживаю поток ругани, который уже готов вырваться наружу. Рядом – Маршалл. Без майки, в шортах, весь блестящий от пота, как будто только что вышел из сауны, где парился в собственном раздражении.

И да, конечно, я смотрю. Не потому что хочу. Просто невозможно не смотреть.