Страница 7 из 116
— Он преобразует любую вещь? — Раздался голос Доргата.
Горгул подался вперёд, сияя своими большими нечеловеческими глазами.
— Преобразует? — Я задумчиво одёрнула плащ. — да, вы правы. Так палка.. её я потеряла. Но быстро поняла, что, если коснуться любой вещи с особым настроем, желая превратить её в оружие.. оно им станет. Но не каждая вещь и не более одной в неделю. Если это кинжал или меч — то одна вещь в месяц. Раны от этого кинжала не зарастают и могут стать смертельными. Меч мне давался с трудом, но кинжалы я метала хорошо. И сражалась ими тоже. Для девушки.
— Сейчас у тебя есть такое оружие с собой? — Что-то неуловимое блеснуло в глазах Доргата.
Похожее на.. признание? Уважение? Раньше я была для него небольшой, но досадной помехой, куколкой, которую нужно было охранять. Сейчас всё изменилось.
— Да, — ладонь сама собой скользнула под плащ, на пояс. Туда, где в складках свободных штанов под камзолом пряталась перевязь кинжалов. Их мне принёс Грэй, — два кинжала из особого металла и восемь обычных.
Таскать их на себе было тяжело с непривычки, но я заставляла себя привыкнуть. Каждый день перед завтраком и вечером я делала упражнения, который мне показал Кэс, и заставляла себя бегать по покоям с поясом кинжалов. Я пыталась двигаться так, как будто на мне нет оружия, и носить его незаметно. Это было слишком важно.
— Есть! — Раздался крик.
Мы резко развернулись.
Бледная до зелени женщина отодвинулась от стола, зажимая нос. Капля крови упала ей на рубашку. Над фибулой, которую я когда-то подарила Кэсу, возникло ярко-фиолетовое свечение.
Шаннер Мъярг, не обращая ни на кого внимания, водил брошью по карте города. В этот самый момент украшение вспыхнуло особенно ярко, набухло чернотой — и замерцало.
— Этот человек жив, но времени мало. Он умирает, — пробормотала хозяйка дома. Эзара? Так её назвала Гитти.
Сердце упало. Я прокусила губу до крови, не обращая внимания на боль. Хотелось заорать, срывая голос. Проклясть весь мир. Разорвать невидимых врагов на части. Но вместо этого я бросилась к двери.
— Мы успеем, — раздался за моей спиной ровный голос принца.
На плечо легла жесткая ладонь.
Я обернулась, пряча растрёпанный клубок чувств в самый дальний уголок души. Так надо. Иначе можно сойти с ума.
— Мои слова остаются в силе. О вас позаботятся, — властный кивок хозяевам лачуги, и Шаннер Мъярг, набросив капюшон, вышел за порог.
Улица встретила нас порывами ветра и мелкой моросью. И это месяц, который всегда считался жарким!
Все чувства обострились. В голове билась только одна мысль. Успеть. Успеть. Успеть. Недовольный Корри ждал нас у магэйра. Он мгновенно запрыгнул мне на руки и облизнул лицо.
«Не грусти, моя маленькая двуногая!» — говорил взгляд священного зверя. — «Что, всё плохо? Это ерунда. Пока у тебя есть я — хуже не будет! Справимся! Ты только посмотри, какая гладкая шерсть и прекрасные лапки! Смотри, они придают тебе мужества и сил!»
Мы запрыгнули в сияющую механическую повозку — и я поняла, что до этого момента мы еле-еле тащились.
Теперь разглядеть за окном хоть что-то было невозможно. Город слился в одну сплошную сверкающую ленту.
Это путешествие закончилось быстро. Даже слишком. Я не успела ни впасть в панику, ни обдумать, что ждёт нас впереди.
В этом районе столицы я никогда не была. Он не был заброшен, но находился слишком близко к реке, по другую сторону дворца. Прибрежные территории заросли лесом, причал подгнил — здесь явно давно никто не появлялся, однако принца это не остановило.
Судя по времени, было уже не меньше девяти утра. Дворец начал просыпаться. И Тристан наверняка — тоже. Но меня сейчас не волновали ни муж, ни императрица. Только цель, которая вела меня вперёд.
Магэйр встал у самой реки. Дальше пришлось идти пешком — дорог здесь не было, деревья стояли слишком густо. Я порадовалась, что надела крепкие ботинки, но радость была тусклой — все чувства притупились.
— Двигайтесь за мной. Доргат, ты вперёд, — отдал приказ принц, — Маэни — замыкаешь.
Гитти осталась в магэйре. Я шла за Шаннером. Ветки норовили хлестнуть в лицо, под ногами хлюпала земля — ночью шёл дождь.
— Это старый район, когда-то он был центром столицы, потом сдвинулся на запад от дворца, — в голосе кронпринца мелькнуло напряжение, — здесь в основном проживают разорившиеся аристократы или богатые торговцы. Прибрежная территория необжита, весной река часто разливается, а местный лес жители считают остатками священной пущи. Говорят, во времена божественных войн здесь стояли храмы древних богов. Впрочем, часть развалин осталась и сейчас.
Я негромко выдохнула.
Идти становилось всё сложнее. Только благодаря нашим с братьями путешествиям по лесу я ещё держала темп.
Все замолчали. В воздухе разлилось предчувствие чего-то страшного, непоправимого. Я перевела взгляд на Корри — и вздрогнула. Кот, к которому я почти привыкла, исчез. Шкура мантикора была покрыта плотными чешуйками, уши встопорщились, пасть распахнулась. Он вдруг одним броском перемахнул через поваленное дерево и ринулся вперёд.
И я ощутила его. Зов. Едва слышный, слабый, но зов родной крови, который я бы не спутала ни с чем и никогда. Пальцы сжались на рукояти кинжала. В голове помутилось.
— Мне.. надо! — Я не знала, как могла всё ещё оставаться на месте.
Мой брат был здесь, совсем рядом.
— Чувствуешь брата? У вас сильная родственная связь, — горячее дыхание опалило шею.
— Здесь нет никого живого вокруг, я чувствую, — задумчиво откликнулся горгул.
— Идём, — снова шёпот.
А потом меня легко, как пушинку, забросили на плечо, и кронпринц с огромной скоростью ринулся вперёд, туда, где впереди, под сенью деревьев, чернели обломки стены.
Вход никто не охранял. Ни вход, ни само помещение — небольшую коробку с почти целым потолком. Она больше походила на сарай, чем на старое святилище. Если бы не..
Принц остановился так быстро, как будто налетел на стену. Я подняла голову — и из горла вырывался то ли крик, то ли вой.
У подножия потрескавшегося серого камня лежал Кэс. На лице — ни кровинки. Серое лицо, серая кожа, глаза закрыты, губы.. почти синие. По его коже пробегали серо-зеленые нити, покрывая всё тело сетью. Мне показалось, что он уже не дышит.
К горлу подступила тошнота. На короткий миг в голове помутилось, но уже в следующую секунду я, не рассуждая, бросилась вперёд.