Страница 43 из 116
Я вспоминаю, каково это — быть воином, а не леди в кружевах. Быть оружием, а не куклой. Я хочу стать сильнее, чтобы он гордился мной. Чтобы я сама могла гордиться тем, кем стала.
..Лгать бесполезно. Я на самом деле сказала ему «да», он это понимает. Не всегда для согласия нужны слова. Я нуждаюсь в его объятьях. Я не могу оторвать взгляда от пылающих глаз и хочу прижаться к нему, слиться с ним в поцелуе. Я не железная, не стальная.. Но мне придется такой стать. Ради него и братьев я готова на всё.
Когда наша сила сплетается, когда его огонь не обжигает, а заставляет загораться страстью, когда он ласкает меня, и от поцелуев я теряю голову и впервые хочу большего.. Ничто в мире кроме этого не имеет значения. Я живу для него, я дышу ради него. Что это, если не любовь? Мне никогда не стать настоящей принцессой, но я хочу стоять рядом с ним у трона. Я готова встать за его спиной, закрыть собой от врагов.
Это безумие, но я впервые счастлива..
Он говорит, что поиски храма продвигаются, но до конца ещё далеко. Шёпот во снах говорит, что время человека и время бога течёт по-разному. У Энриса его немного, но у нас ещё есть. Как минимум, пара месяцев, а то и больше. Много или мало, чтобы всех спасти?
Самое отвратительное, что в моём положении остаётся только ждать и помогать дорогим мне людям, перерывая сотни старых трактатов. Страницы такие ветхие, что за них бывает страшно. Вдруг в моих пальцах рассыпается шанс на наше будущее? Я точно знаю, что мы найдём храм. Удалось сузить круг поисков".
Бумага полетела в камин. Вечера уже стали довольно холодными. К счастью, сейчас я могла спокойно разгуливать по поместью в лёгком доспехе.
Я проверила клинок на поясе и свои кинжалы. Всё были на месте.
— Готова? — В дверь легко стукнули и в проёме появилась голова Грэя.
Брат быстро пробежался взглядом по моей фигуре и одобрительно кивнул.
С того дня, как он застал нас с кронпринцем, мы так и не поговорили. Я не знала, что сказать, а он молчал по своим собственным причинам.
Мы спустились на первый этаж, выскользнули с чёрного входа и прошли к калитке, за которой уже ожидал экипаж.
— Твоя фрейлина — это какой-то зверь, — задумчиво заметил Грэй, когда карета тронулась.
Сегодня был тихий тёплый вечер и, хотя холодок уже растекся в воздухе, было на удивление спокойно.
— Моя фрейлина? — Я постаралась отогнать нервозность.
Сегодня мы ехали за Кэсом. Брата можно было забирать домой. То есть пока всё в то же поместье, где проживала и я сама. Это было самым безопасным вариантом.
Я боялась. Отчаянно, по-детски. Все эти дни я ни на миг не забывала о Кэсе. Казалось, если я снова вспомню тот самый день, когда мы его спасли — я сойду с ума от беспокойства.
Мне казалось, что я сделала недостаточно. Слишком мало. Слишком медленно. Слишком глупо. Я ведь знала, что ему грозит опасность, что что-то должно случится. Знала и всё равно упустила.
Я бессознательно сцепила пальцы в замок, хмурясь. И так ушла в себя, что вздрогнула от неожиданности, когда на моё плечо легла ладонь.
— Эй, Аэри, поговори со мной. Слышишь?
Я подняла голову и замерла под пронзительным взглядом Грэя. Только сейчас я заметила, как он осунулся. Стал совсем тощим — как жердь. Под глазами пролегли тени и морщинки. Скулы стали такими острыми, что тронь — порежешься. И только в глазах сияла, переливалась, бурлила серебристая мощная сила.
Я впервые ощутила магию Грэя. Смертоносную, ласковую, прохладную. Пепел и смерть. Последний крик и боль потери. Последнее благословение.
В глазах брата пели фиолетовые сумерки мира.
Я тихо сглотнула. Где-то на грани яви и сна послышался оглушительный горький смех проклятого бога.
Я так хотела спасти свою семью, что стала отдаляться от них. Снова. Мне казалось, что мы наладили отношения, а на самом деле я так боялась испытать боль потери, что продолжала отталкивать. Их, моих братьев.
— Грэй, я.. — я зажмурилась. Задушевные разговоры и откровенность давались слишком трудно.
— Я скучаю по тебе, букашка. Я был высокомерным дураком, который решил, что девчонки — это слишком скучно, а сестра — просто глупый ребенок. Ариан и Кэс вправили мне мозги, но было слишком поздно. Ты уже собиралась замуж и совсем не хотела с нами общаться. Я..
Грэй сглотнул. Я видела, как дёрнулся его кадык. Серый мундир с фиолетовыми Он вырос из мальчишки в коротких драных штанах, но одновременно с этим остался прежним. Передо мной был взрослый, умный, искренний и сильный мужчина.
Брат, который никогда меня не предавал.
— Грэй, нет! — Я порывисто дёрнулась, карету тряхнуло, и мы бодро столкнулись лбами.
— Пфф, букашка, а лоб у тебя железный, — знакомый тихий смех.
Ощущение дома.
.. Мишень в лесу на дереве. Смеющийся растрёпанный подросток.
— Давай, букашка, это просто! Даже девчонка справится! Ты же не позволишь мне тебя обыграть?..
Я сама не заметила, как оказалась на соседнем сиденье. Как уткнулась лицом в его плечо. Он пах сиренью и грозой. Он всё ещё был тем мальчиком, которого я помнила. Братом, который учил меня стрелять из лука, охотиться и не бояться ночи.
Братом, который лечил мои коленки, защищал от отцовского гнева и помогал сбежать из дома с уроков по рисованию и вышиванию.
Пальцы вцепились в жёсткую ткань, и я поняла, что по щекам текут слезы.
Я почувствовала, как окаменело тело напротив. Секунда, вторая. Я уже хотела отстраниться, когда ладонь Грэя медленно и неуверенно легла мне на спину.
Одно движение. Шурх. Шелест. Второе. Третье. Он осторожно, словно не веря, пытаясь вспомнить, как это делается, гладил меня по спине.
Мы оба с трудом вспоминали, что это такое — тепло родного сердца рядом.
Тепло нашей маленькой семьи.
А я вцепилась в его плечи, как утопающий в соломинку.
— Это я с тобой поссорилась, Грэй. Мои подружки на балу смеялись над моей неуклюжестью. Говорили, что только братья меня танцевать позовут. Что я не леди, а оборванка, которая никогда не найдёт себе мужа. Я была жуткой дурочкой, Грэй.. Я решила, что всё моё детство было глупостью. Что моя цель — это замужество. Я так хотела ощутить себя влюбленной, найти самого красивого жениха и утереть нос своим обидчикам, что потеряла то, что было по-настоящему важно.. Это всё моя вина, — мой голос охрип.
За окном проплывали торговые улочки столицы, игриво сияли витрины лавок и магазинов.
— Как можно винить юную девушку в том, что она хочет любви, семьи и счастья? — Голос брата изменился.
Сорванный, он то и дело сбивался на хрип, и Грэй начинал говорить тише.