Страница 41 из 116
— Когда мы разберемся с.. со всем, что происходит во дворце, твои сёстры выйдут замуж за небогатых, но верных трону офицеров и разъедутся по приграничным крепостям служить стране. Разумеется, только тогда, когда достигнут брачного возраста. До этого они поживут под опекой почтенных гвардейских вдов, женщин строгих правил и недюжинной силой воли. Долги твоих родителей я выкуплю, но они продадут поместье и уедут на юг. Далёкий приграничный юг.. поправлять здоровье. Это тебя устроит? — Он спрашивал, хотя я понимала, что изначально советоваться со мной кронпринц не собирался.
И всё-таки он рассказал, а не поставил перед фактом.
— Да, — горло свело от нахлынувших эмоций. Не плачь. Нет, только не вздумай, Аэри. Это.. я.. — будет очень легко сказать «благодарна», но на самом деле мне никогда не расплатиться с вами..
— Шаинь Сорлейн проведёт следующие пять лет в исправительном поселении на дальнем севере. Полагаю, это отучит её от лёгких денег и попыток влезть в чужую жизнь, — тем же ровным тоном произнес кронпрнц, и я сдалась.
Этот мужчина.. Безумный, великолепный, невероятный. Повелитель и палач, гений и воин. Он сделал для меня больше, чем кто-либо в этом драхновом мире.
Слёзы обожгли щеки. Он смотрел на меня, как будто я была не красная и опухшая от слёз, с дурацкими глазами щелкой, а блистала на балу в короне из изумрудов
Короткое мгновение ничего не происходило, а потом Шаннер Мъярг наклонился — и поцеловал меня в губы. Этот поцелуй был другим. В нём не было жадной хищной страсти, не было желания, не было попытки присвоить. Его губы едва уловимо пахли малиновым вареньем и заставляли тянуться вперёд. Снова. И снова. И снова. За утешением. За надеждой. За счастьем. За очередной попыткой переиграть судьбу. Слабость мешалась с солью моих слёз, дыхание стало сбиваться, утешение сменялось чем-то другим, пугающим, желанным.
В ту же секунду Шаннер отстранился.
Хвост серебристых волос окончательно растрепался, но это его не портило.
— Я заставлю заплатить их за каждый шрам, который они нанесли тебе. До тех пор, пока все дурные воспоминания не сотрутся, Аэри. Будет ли этого достаточно? — Хищное строгое лицо завораживало правильностью черт.
Его слова нежным ядом проникли в сознание.
— Не знаю, — ответила честно, — сначала я думала, что мне достаточно будет отомстить.. Но что будет там, за краем мести? Новая жизнь — или?..
— Тсс-с, — коготь прижался к моим губам.
Огромные крылья сомкнулись вокруг меня коконом.
— Думаю, мы сможем разобраться, чего именно будет достаточно, а чего нет, Аэри Сорлейн. Ты сейчас сказала мне «да». Ты это понимаешь?
Пелена слёз немного рассеялась. Большой палец прошёлся по моим щекам, собирая крупные солёные капли. Лицо горело.
Я поспешно потянулась стереть этих маленьких злобных свидетелей моей слабости — и наши пальцы столкнулись.
Я резко протёрла рукавом лицо. Губы растягивала непрошенная улыбка.
— Я пока не страдаю глухотой и ничего подобного не говорила, — прищурилась, чувствуя, как жар разгоняет кровь.
— Если бы зубы не стучали, я бы поверил, — глаза самоуверенного «виновника повышения температуры» почернели.
— Я не сказала «да», потому что я всё ещё замужем. За вашим братом, если вы вдруг не забыли.. — Эта игра становилась всё опаснее. И всё интереснее.
— Мы скоро исправим этот недочёт, Аэри. Ты сама пришла ко мне. Сама заключила сделку. Сама стала моим прямым вассалом. И как твой сюзерен.. — в низком голосе послышался рык зверя, — я не могу оставить женщину и мою.. подчинённую в беде. — Самодовольный блеск глаз. — Ведь долг господина в том, чтобы его вассалы были счастливы и довольны.
«Женщина в беде» и её «верный сюзерен» продолжали играть с огнём.
Красивое лицо передо мной смягчилось, став более земным и понятным.
— Шрамы не уродуют, Аэри. Шрамы украшают. Потому что меняют всё.. вот здесь, — ладонь принца накрыла мою грудь.
Там, где отчаянно билось сердце.
Губы дрогнули.
Рана от ножа в сердце стала как будто немного меньше.
— Наши шрамы совпали. Мне это нравится, эрса Всезнайка, — продолжил этот невозможный мужчина, как ни в чём не бывало.
Он подобрался ко мне слишком близко.
— Шаннер, я.. — что я должна сказать? Как, глядя ему в глаза, признаться в самом болезненном и постыдном? Впрочем, замалчивать и лгать близким я не привыкла. — Я не уверена, что стоит начинать. Мне.. неприятна близость мужчины. Мне, — я сглотнула, но пошла напролом, — понравилось с тобой целоваться. Но..
— Кто сделал тебе больно? Я давно наблюдаю за тобой. Эти слова.. Твое поведение. То, как ты покрываешься потом и хватаешься то за спину. Как иногда вздрагиваешь. Как переступаешь через себя. Просто скажи, — в кривой усмешка было что-то зловещее, — это был мой брат? Когда он успел?
— В этой жизни он ещё ничего не успел, — я ответила — и осеклась.
Слишком близко к запретному.
— Это то, о чём тебе нельзя говорить? — Кронпринц прищурился.
Огненные озёра заледенели.
Мужчины обычно ненавидят, когда их оставляют без ответов.
— Да, — мой кивок.
И его спокойное:
— Я понял. Но если уж мы дошли до таких признаний, я ещё покажу тебе «товар лицом». — Лукавые огненные искры преобразили его лицо, сделав молодым и беспечным. — Тогда, когда ты будешь готова. Ты захочешь. И попросишь. Поверь мне..
Тепло овеяло щёку.
— Это было бы слишком безрассудно, — я выпрямилась и посмотрела в его глаза, принимая вызов.
— Такой ты мне нравишься больше, моя Стальная принцесса. Не сломленной и не сдавшейся, — бархат его голоса заставлял сердце внутри сбиваться с ритма снова и снова.
— Не ваша.
— Пока..
И снова огонь бежал по венам, и снова горел пожар в сердце, а я раскалывалась напополам от незнакомой жгучей жажды и надежды.
— Прошу, отойдите немного от моей сестры, Ваше Высочество, потому что мне не хотелось бы разбить вам лицо. Это будет неловко. Но мой долг брата готов перевесить долг вассала, — раздался негромкий прохладный голос.
Я дёрнулась, взвизгнула и, забыв обо всём, кубарем скатилась с кровати, бросившись вперёд.
— Грэй!
Мой средний брат молча распахнул свои объятья.
Серые глаза блеснули влагой. Раздался оглушительный вой Корри — и нам под ноги кинулось горячее кошачье тело, которое жаждало любви, ласки и еды побольше!
А за нашими спинами раздался негромкий шуршащий звук. Это засмеялся кронпринц.