Страница 40 из 116
Волосы были жёсткими, но их хотелось касаться снова и снова. Я медленно завела прядь за ухо мужчины. Его красивое лицо потемнело. Ярко-оранжевый поток лавы залил зрачок, растворяя его в себе. Губы приоткрылись.
— Не играй с огнём, Аэри. Я знаю, что ты не доверяешь мне. Может, и правильно. Но я сказал тебе правду..
Хриплый шёпот прошёлся пером по телу. Безумные, странные ощущения прошили меня насквозь. Пришлось сжать губы и прикусить язык, чтобы стон не вырвался наружу.
— Если ты скажешь мне «да» — и совсем необязательно словами, пути назад не будет, Аэри. — Его губы приоткрылись в оскале.
Выражение лица стало жёстким — как будто принц боролся сам с собой. А потом Шаннер медленно провёл костяшками пальцев по моей щеке.
Нежность пронзила сердце. Я прикрыла глаза, позволяя себе секунду наслаждения. Я просто запомню её. Эту ласку. Запомню это прикосновение, эту нежность, эту заботу.
Из груди вырвалось недовольное ворчание, когда я резко отстранилась. Подушка ударила под попу.
Лицо Шаннера осталось непроницаемым. Пылающие крылья медленно таяли в воздухе. Напряжение можно было потрогать пальцами.
— Я не могу. Сейчас — не могу дать ответ. Мне не нужны ни трон, ни дворец, ни сопутствующие им проблемы, — мой тон был резким и жёстким.
Это тоже было правдой.
— Идеальная. Именно поэтому ты — идеальная, — пламя в глазах моего искусителя ласкало меня, проникало в самое сердце, согревало заледеневшую душу, — ты не видишь, как меняешь мир вокруг, Аэри Сорлейн. Благодаря тебе заговор трещит по швам. Союзники Тристана бегут, как крысы с корабля. Императрица в панике. Покушения проваливаются. Мухи? В этом закрытом ордене убийц никогда не было много народа. Ты бьешься за свою семью. Цепенеешь от ужаса — и всё равно бросаешься в бой. Почему? — Низкий хриплый голос.
Ощущение пропасти под ногами.
Ведь этого я и боялась больше всего, да? Открыться. Того, что кто-то заглянет глубже под маску воительницы и отчаявшейся принцессы. Что-то кто-то увидит мою исковерканную душу, прочтет её уродливые шрамы. Отследит каждый.
Он не позволил разорвать это расстояние. Лицо Шаннера Мъярга снова оказалось напротив моего. Но на этот раз он не отвёл взгляда.
Темный, внимательный, немного насмешливый.
— Я..
Узкие сильные ладони опустились на мои плечи. Правая двинулась вверх, мягко, но уверенно придерживая меня за шею. Горячие пальцы медленно скользнули по коже, массируя. Я сглотнула, но звук вышел слишком гулким. Я восхищалась этим чело.. магом. Злилась. Сходила с ума.
— Покажи мне свою душу, Аэри Сорлейн. — Его лицо казалось золотым, сотканным из солнца. Глаза сияли. — Я видел, с каким отчаянием ты сражалась за своего младшего брата. Видел, как ты ждала второго. Как скучаешь по старшему. Но ты ни разу не захотела увидеть ни родителей, ни сестер. А ведь они регулярно шлют письма и напрашиваются в гости..
Во рту скопилась горечь. Я хотела отвернуться, но он не позволил, выворачивая наизнанку своими сияющими глазами. Проникая под кожу. В самые тёмные уголки души, которые до этого я не показывала никому.
— Братья всегда были для меня ближе всех, — я опустила взгляд на золотистую кожу его шеи, которая виднелась в расстёгнутой вороте рубашки, — родителей интересовало только выгодное замужество. А на самом деле..
Перед глазами встало прошлое. Как будто это было вчера.
..— Твой муж жаловался нам на тебя! — Щеки матери порозовело от гнева. — Какой кошмар! Разве мы так тебя воспитывали? Ты посмела устроить скандал во дворце! Опозорила семью, императорский род, потеряла честь!
— Но мама, Тристан лгал мне, лгал! Он в наших покоях занимался любовью с другой женщиной! Возможно, это был далеко не первый раз, и..
Меня остановило искреннее недоумение на лице леди Сорлейн.
— Ну и что, милая? Это мужчины. И их.. маленькие слабости. Нам стоит быть более снисходительными, ведь мы зависим от них.
— Но как же, я.. — растерянная, разбитая, расколотая надвое, я смотрела на женщину, которая меня родила — и теперь почти демонстративно морщились, — ведь мы клялись друг другу в верности, мы любили друг друга, и..
— И ты всё испортила своей глупой истерикой! Как ты могла, Аэри! Хорошо, что твои сёстры успели выйти замуж, но мы с отцом остались совсем одни! Нас не пригласят ни в один приличный дом! — Мать промокнула лицо шёлковым платком.
— Но..
— Ты такая эгоистка, Аэри. Ты забыла свой долг. Тебе дали всё — титул, деньги, безбедную жизнь! А ты даже наследника родить не смогла. Что удивительного в том, что принц решил немного развлечься? А ты всё потеряла из-за одной глупой выходки..
..Больше я мать не видела. И не хотела видеть.
Сестер — тем более. Я для них была билетом в безбедную жизнь — и только. Но Шаинь, моя младшая сестра, пошла куда дальше. Она помогала меня опоить. Я не знала, что с этим делать. Не знала, как о таком можно рассказать. И понимала, что не смогу оставить её безнаказанной.
Безнаказанность порождает настоящих чудовищ.
— Моя сестра продалась императрице. В этом я почти уверена. Она помогала меня опаивать перед свадьбой, чтобы я была послушной и не задавала лишних вопросов. Не спрашивайте, откуда я знаю..
— Шаинь Сорлейн. Я знаю об этом. Уже знаю, Аэри, — в холодном голосе прозвучали жёсткие злые нотки.
Я резко подняла глаза.
От кронпринца исходил холод. В глубине пылающих глаз мелькнуло что-то тёмное, ранящее, злое.
— Откуда? — Голос сел.
— Ты же не думала, что я ничего не попытаюсь узнать о твоей семье, леди Всезнайка? — Горячая ладонь скользнула на затылок, и я зажмурилась от наслаждения.
Между нами происходило что-то дикое, сладкое, запретное, и у меня больше не было сил это останавливать.
— И как.. — голос сорвался. Этот массаж нужно запретить законом! — как много вам удалось выяснить?
— Твоя семья в долгах. Отец проигрался на скачках и заложил дом. Помимо выкупа за невесту ему перевели со счетов императрицы крупную сумму. «Помощь» семье принцессы. Поместье выкупили, но он подсел на азартные игры. Приданое твоих сестер под угрозой. Твоя мать завела молодого любовника, на которого тратит последние деньги, а твои сёстры.. В общем-то, обычные юные дурочки. Завистливые, жадные, мечтающие о балах, богатых женихах и сокровищах. Если в твоих глазах это ее оправдает — твоя сестра считала, что подливает тебе зелье для скорейшей беременности.
Оправдает? Нет, ни капли это её не оправдывает.
— Что вы будете делать? — Мой голос прозвучал тихо.