Страница 107 из 116
— Остановись! — Передо мной возник полупрозрачной силуэт девушки невиданной красоты.
Её кожа цвета нежного персика отливала чистотой первого весеннего утра. Яркие золотые искорки медленно оседали на длинных медовых волосах, в которых запуталось солнце. Коралловые губы едва шевелились, на лице застыло беззащитное выражение.
— Прошу тебя, человеческая дева, стой! Ты совершаешь непоправимую ошибку! Не страдающего пленника ты освободишь, а монстра, которые умело сплёл свою паутину. Он погубит твоего любимого, тебя, а вслед за вами — погрузит весь мир во тьму!
Девушка закусила губу, прижимая ладони к груди.
Я сделала ещё шаг.
Лицо застывшего в саркофаге мужчины исказилось. Он вдруг с яростью дёрнулся вперед, не размыкая глаз. Ударился лбом о стекло и страшно зарычал.
Девушка замерцала, едва удерживая себя от того, чтобы не попятиться — я видела это по её лицу.
Огненные волосы расплескались по стеклу. Тонкие губы скривились в злой отчаянной гримасе. Рот приоткрылся, обнажая острые длинные зубы. Не обращая внимания на то, что по лбу струится кровь, спящий снова ударился всем телом о крышку саркофага. Наблюдать за этим было невозможно. Невыносимо. Мучительно.
Почему он молчит? Почему ничего не скажет? Не свяжется со мной?
— Дева, запечатай его. Запечатай навсегда — и тогда у этого мира.. у нас всех ещё будет шанс!
Кэс и Грэй были совсем рядом — буквально в десятке шагов, но братья как будто никого не замечали.
Грэй непонимающе приподнял бровь и нахмурился.
Каждый удар тела о саркофаг отдавался болью в моих мышцах. Казалось, ещё немного — и у меня застучат зубы. Ощущение чего-то непоправимого, отвратительного нависло над головой.
— Энрис Сумрачный был покровителем расы вьердов и их создателем. Так с чего ему разрушать мир и уничтожать своих детей? — Мой голос звучал тихо, почти робко.
Что-что, а демонстрировать напускное смирение я прекрасно умела.
— Дитя, — красавица всплеснула руками, смотря на меня печальными, полными влаги глазами, — Сумрачный обезумел. Когда-то он был великим воином и вождем, но жажда власти и злоба свели его с ума. Ему повсюду мерещились заговоры, казалось, что все посягают на его власть. Но даже победив его, мы не стали его убивать. Это противно природе богов. Каждый заслуживает второй шанс, но Энрис.. — девушка всхлипнула, полуобернувшись к саркофагу.
Её сияние стало более тусклым.
Если бы я не смотрела так пристально, я бы не заметила, как в глазах незнакомки вспыхнул неприкрытый гнев. Нет, не то.. не гнев. Ярость. Ненависть. Злорадство.
Как я и думала.
Сколько жизней она искалечила за эти века? Сколько женщин сгинуло в её проклятых обителях? Не от этих ли жертв она получала свою силу?
— Скажите, а как его запечатать? — Я поджала губы.
Корри неодобрительно заворчал. Повелитель вселенной и мой чешуйчатый господин не любил тратить время на лишние беседы. Есть враг? Хватай его, кусай, трепи, раздави и порви на клочки, как подобает хищнику. Зачем играть и расшаркиваться?
— Это просто! — Дева всплеснула руками — нервное, не иначе, и тут же подплыла ближе ко мне.
Если приглядеться — её нежное личико больше всего напоминало древнюю застывшую маску. Жутко.
— Правда? Я точно справлюсь? Это не больно? — Я подалась вперёд.
Тело ныло. Больше всего хотелось прилечь — и не шевелиться. Но нельзя. Нельзя, я сказала! Терпи.
— Нет, это совсем не больно, милое дитя, — голос женщины журчал лесным ручейком. Ей было важно, чтобы я сделала всё добровольно.
— Это хорошо, — прошептала доверительно, наклоняясь вперёд. На моем лице заиграла смущенная улыбка. — Я не очень люблю испытывать боль. И не люблю, когда страдают мои близкие..
— Ты добрый человек, Аэри..
Совсем не добрый. Но не будем огорчать эту милую женщину.
— Всё, что тебе требуется — уронить каплю крови на саркофаг и сказать, что ты навеки отрекаешься от Энриса, повелителя Сумрака, проклинаешь его и желаешь навеки сгинуть во тьме. Это звучит ужасно, дева, но иногда приходится идти на крайние меры.
Призрачная красавица горестно вздохнула.
— Вы правы, госпожа. Иногда приходится идти на крайние меры.. — наверное, она заподозрила что-то по моему тону.
Но уже не успела ничего сделать.
Мои ногти затвердели и вытянулись, превращаясь в металл.
Я обмакнула Разящий в каплюкаплю моей крови у раны — и следующим движением вонзила его в призрака. Я не была уверена, что это поможет, но..
Тень богини замерцала, издав пронзительный крик.
— Как ты⁈ Мерзкая девчонка! Про..
Ещё удар. И ещё. Второй. Третий. Пятый. Десятый. Я била и била. Не думая ни о чем. Точно зная, что сейчас никто не сможет вмешаться. До тех пор, пока я не разбужу Сумрачного. Но я не была одна. Я это точно знала. Чувствовала на себе взгляды братьев. Слышала восторженное урчание Корри. И как непроницаемый щит от всех бед — ощущала уверенный взгляд наследника. Как будто меня обняли невидимые руки, обхватили, крепко прижимая к сильному телу. Наша ярость, наша надежда, наши мечты, наши разумы — сплелись воедино.
Моя кровь пролилась на саркофаг.
— Primus inter pares. Do ut des. In hoc signo vinces!
— Первый среди равных. Даю, чтобы и ты дал. Под этим знаменем победишь!
— Энрис Сумрачный, создатель и господин. Тебе прошу. Услышь меня и приди! Моя жизнь — твоя, моя верность — твоя, моя душа принадлежит тебе. Отныне и навеки Крылья для Неба, а Небо — для Крыльев.
Страшно. Страшно вверять себя. Страшно ошибиться. Страшно, что все будет так, как в моих кошмарах.
— Прокли..
— Прощайте, мать Маэри, — я издевательски склонила голову.
Договорить призрачный двойник богини не успел — взорвался яркими искрами.
Капля моей крови растеклась по саркофагу — и впиталась. Слова шли изнутри сами — как будто я всегда знала, что говорить.
Яркой вспышкой растеклась по телу сила. Воздух задрожал. Пол зала дрогнул. По нему прошла сверкающая волна.
За спиной послышались ругательства. Я застыла, не в силах отвести взгляд от саркофага. Он.. растворялся. На глазах.
Казавшееся нерушимым древнее узилище таяло, как снег на солнце.
Кажется, я успела сделать только один долгий вдох. Ноги подкосились, но я не упала. Меня за плечо уверенно держала крепкая костлявая ладонь с острыми длинными когтями.