Страница 103 из 116
На руках вздулись вены, сердце сбилось с ритма, меня шатнуло. От резкой слабости пришлось прислониться к стене. Секунды тянулись веками. Казалось, что ничего не произойдет. Просто не получилось.
Сердце набатом грохотало в груди. Пот заливал лоб.
Неужели всё напрасно?
Но вот тихо стукнуло раз. Другой. Третий. Раздался оглушительный скрежет. И вот клинок одного из противников Доргата, рассыпался в прах. Металлическая пыль взвилась в воздух и ринулась убийце в лицо.
То тут, то там, оружие нападающих оборачивалось против них.
Пальцы задрожали. Это сделала я? На самом деле⁈
Не оборачиваясь и больше не пытаясь разглядеть, что происходит, я ринулась вперёд. Туда, куда звала меня пульсирующая в сердце магия. Я должна успеть, пока Шаннер и все мои друзья и близкие отвлекают противников.
Сбоку вылетел кто-то, метнул без долгих разговоров рой звездочек. Сюрикен попытался впиться мне в плечо, но моя магия вырвалась из груди и сплавила его в невнятный комок прежде, чем оружие долетело. Шаг. Ещё шаг. Упорный преследователь не оставлял меня в покое, а резерв был не безразмерным, как бы ни хотелось иного.
Сердце бешено стучало в висках, мир вокруг расплывался, рассыпался на части.
Дыхание срывалось. Я бежала вперёд что есть мочи, зная, что не могу остановиться и задержаться хотя бы на секунду. В прямой схватке я не выстою. Но сколько я ни петляла, сколько ни пыталась оторваться — у меня не получалось. Тень находила меня снова и снова. Казалось, у него был бесконечный запас метательных звезд, дротиков, ножей. Он почти не использовал магию — и это тоже настораживало.
Он не размениваться на пустые угрозы. Только продолжал преследовать с маниакальным упорством. Что меня загоняли в угол — я поняла слишком поздно. В тот момент, когда я оказалась прижатой спиной к очередной серой громадине камня, вынырнувшей из бесконечного тумана.
Я ударила, не примериваясь — и была вознаграждена злобным шипением.
Плечо! Моё оружие ударило точно. Разящий всегда был кровожаден. Рука метнулась вперёд, игла второго клинка задрожала, готовая вступиться за честь хозяйки, когда резкий рывок выбил из меня дух. Удар пришелся по челюсти вскользь, но в ушах зазвенело. Следующий резкий удар заставил голову откинуться.
— Тварь, — прошипел убийца смутно знакомым голосом, — ты останешься здесь, видя, как все твои дружки погибают один за другим. А потом.. возможно я даже ненадолго оставлю тебя в живых. Чтобы победа была ещё слаще.
Я дернулась. Нож уперся мне в шею. Медленно скользнул ниже. Я поняла, что противник пытается лишить меня последней брони, распороть защитную одежду.
Сразу не вышло, но потом на ноже что-то сверкнуло — и ткань стала расходиться.
Ярость. Ужас. Ненависть. Перед глазами начала расплываться серая пелена. Что⁈ Я зарычала на себя мысленно, оскалившись. Врёш-шь. Врёшь, дорогая, не возьмешь.
— Ты почти хорошенькая, когда молчишь.. — голос у убийцы был звонким, переливчатым, как ручей. Заслушаешься — и рухнешь на острые камни.
Ледяной металл обжигал — почему-то воздействовать на него не получалось.
Чернота в чужих глазах пульсировала всё сильнее, мне стало не хватать воздуха.
Сильная рука крепко ухватила меня за плечо. Игла страха впилась в сердце — и отпустила. Плевать на прошлое. Я должна сделать так, чтобы у меня. У нас. Было будущее. Чтобы оно наступило.
Удар по ушам. Мой коронный. Убийца почти успел увернуться. В голове помутилось, перед глазами заплясали разноцветные круги, но я не остановилась.
Толчок. Как показывал Грэй. Обхватить ногами талию противника. Дёрнуть на себя. Развернуться. Оттолкнуться. Удар. Ещё удар.
Наша борьба шла в полной тишине. Раздавалось только быстрое отрывистое дыхание. Противник был массивнее, сильнее, опытнее, но я была злее, хитрее и изворотливее.
Я не видела никого вокруг. Звуки боя остались где-то далеко позади. Здесь нас было только двое. Он и я. И останется только один.
И мой враг только что потерял преимущество. Второй клинок сверкнул в воздухе. Мне не нужно было им управлять. Он сам знал, чего хочет. В полутьме раздался приглушенный стон.
Я кувыркнулась через голову, приземлилась не слишком удачно — растянула ногу, и, не оглядываясь, ринулась прочь. Я знала главное правило — не уверена в том, что справишься — уходи. Вернулась боль. Тело ныло, движения стали неповоротливыми.
Зато нападавшему точно не стать героем-любовником. Будем надеяться, что я не промазала, и он сможет петь только фальцетом и смотреть на женщин издалека.
Оба клинка вернулись ко мне, приятно оттягивая ладони. Мой несостоявшийся убийца затерялся в тумане, а грудь зажгло сильнее. Я вытянула руки перед собой. Они сияли серебром.
Краем уха я снова слышала чей-то шепот — незнакомые голоса гневались, кричали, приказывали, уговаривали, угрожали. Я не обращала на них внимания. Впереди была одна цель.
Я заставила себя не думать о тех, кто остался сражаться где-то позади. Не вспоминать о брате, Шане, Маэни, друзьях. Обо всех, кто стал мне дорог и близок в этом мире. Отступить сейчас, поддаться жалости и слабости — значит, подвергнуть их смертельному риску.
Я не буду слабой. Никогда больше.
Третий кинжал, самый капризный, Оса, вырвался из ножен. Его лезвие сияло холодным лунным светом. Он замер, как стрелка, покрутился на месте, дождался, когда я подойду ближе — и ринулся вперёд. Не знаю, сколько длился мой бег. Время растянулось, слилось в одну серую полосу. Иногда перед глазами мелькали белые покатые валуны, очертания каких-то странных построек, вспыхивали и гасли сложные сплетения кругов и узоров.
Я не останавливалась. Даже когда мне привиделся Шаннер, пронзённый мечом. Кэс, болтающийся на виселице. Грэй — безголовым укоряющим призраком. Полный набор очаровательных кошмаров. Но стоило мне шагнуть вперёд — как они исчезали. Один за другим.
Ноги горели огнём, воздух в легких закончился, кинжал впереди казался тусклой звездочкой, когда мы вдруг.. остановились.
Как под дворцом могло помещаться такое пространство? Казалось, прошло не меньше нескольких часов. Туман вдруг раздвинулся, реальность раздалась в стороны, и мы шагнули вперёд. То есть шагнула я. А кинжал упал вниз, с едва слышным звоном ударившись об пол.
— Это..
Из горла вырвался хрип. Это был не алтарь. Не камень, не комната, не кладбище. Если только в некотором смысле.
Вертикально в стену был вмурован саркофаг. Его крышка до середины была совершенно прозрачной. Настолько, что можно было увидеть, кто находится внутри.