Страница 102 из 116
Если вам снятся кошмары — то вот и он, ваш кошмар наяву. Милая домашняя зверушка «мы и вас сожрём», победитель соревнований «Страхидла года», ежегодный призёр конкурса «Я по ваши души». Обаятельный, симпатичный, очень дружелюбный и зубастый скелет высотой метра три. Не знаю, кем он был при жизни. Сейчас это нечто напоминало зверя, вставшего на задние лапы. С длинным хвостом с булавой на конце, огромным черепом, в котором помещалась сотня зубов, и зачатками крыльев — коротких и смешных. Но кто в здравом уме будет смеяться над этим милашкой?
В глазницах чудовища пылала яркая зелень.
— Я тут понял, что прогулки по мрачным местам очень оздоравливают, — светским тоном заметил Сартау — и подмигнул — кому — неясно.
— На самом деле оздоравливают, — невозмутимо заметил Шаннер.
— Ты связался с Падальщиком. Какая мерзость, — в голосе главного заговорщика прозвучало искреннее осуждение.
— Ты уничтожаешь моих подданных, и питаешься их силой. Какая неприятность, неправда ли? — В тон ему ответил Шаннер.
— Попрошу, я не Падальщик! Малёк, нас обижают, — задумчиво сообщил Сартау своему страшному спутнику.
Шея скелета медленно провернулась вокруг своей оси.
Тело содрогнулось от мощи магии, которая скапливалась со всех сторон. Страшно? О нет! Я была в ужасе.
Это был тот самый ужас, который не сковывал, а заставлял двигаться вперёд с боевым кличем, закусывая врагом на завтрак.
— Смешно, — голос Карда Ринтерна заледенел, — но мне надоел этот балаган. Убить их.
В ту же секунду огромный зал озарила вспышка света. Медленно, неохотно, словно давая нам шанс скрыться, один за другим стали загораться древние светильники, вмурованные в стены. На черепах плясали искры чуждой магии.
Казалось, все тени ожили. Разом. Только инстинкты заставили меня упасть на землю, перекатиться, и отбить своим клинком другой. Передо мной смазанной тенью мелькнула высокая мужская фигура. В прорезях маски виднелись пустые холодные глаза убийцы.
На этот раз страха не было. Зал наполнился звоном оружия и шелестом клинков, грохотом магии и песней крови.
Я вдруг поняла — ему, древнему склепу, это нравится. И хозяину этого места — тоже. Нарушители покоя, те, кто пришел сюда с недобрыми намерениями, должны умереть. Моя обязанность — проследить, чтобы приговор был приведён в исполнение.
Не знаю, откуда брались эти мысли. Сознание было ясным, я знала, что мне делать.
— Грр-рау!
Я успела ударить только раз, когда над моим противников нависла огромная, злая тень. Теперь Корри ничем не напоминал милого домашнего котика с кожистыми крыльями и чешуей на хвосте. Передо мной стоял огромной оскалившийся монстр, облаченный в чешую, магию и собственную ярость. Его глаза полыхали багровым огнём.
Один удар лапы — и несостоявшегося убийцу смело прочь, а я ловко вскочила на ноги.
Вокруг царил хаос. Тени возникали из ниоткуда, пытались нанести удар — и исчезали. Из темноты вынырнул Грэйсон, кивнул мне, расправился с выскочившим из ниоткуда убийцей — и снова исчез. Кэс.. к счастью, его не было видно.
Больше всего шума наводили Сартау с его «Мальком». Он и Шаннер взяли в клешни Карда Ринтерна. Их сражение напоминало безумный танец на таких скоростях, что я почти потеряла всех его участников из виду.
Вот только старший Ринтерн не выглядел ни расстроенным, ни испуганным, ни обеспокоенным.
Впереди, прикрывая Шаннера с боков, сражались Маэни и Доргат. Они играючи расправлялись со своими противниками.
Чуть дальше я с облегчением заметила макушку Малькольма. Он сосредоточенно снимал Мух со стен ловкими ударами магии.
Я успела спрятаться за колонну — и в этот момент в спину Маэ из ниоткуда устремился клинок. Крик застыл на губах, рука метнулась к оружию, сжимая рвущийся на волю кинжал. Я не успевала. Я не..
Рывок. Блеск стали. Истошный вопль. Кто-то остался без руки.
— Никто не смеет поднимать руку на мою женщину. — Утробное урчание переросло в низкий рык — и через мгновение на месте растрепанного сухощавого Доргата возник монстр.
Его выпуклые глаза сощурились, каменные крылья расправились, а острые длинные когти ног ранили зазевавшегося противника. Яростно взревев, чудовище устремилось в самый центр схватки, расшвыривая врагов, как деревянные чурбачки. Рядом яростно орудовала огромным двуручником Маэни.
По коже стекал липкий пот. Ужас, восторг, жажда присоединиться к схватке — тело задрожало, сжимаясь. Меня переполняли эмоции. Вокруг царила фантасмагория, музыка битвы, стоны умирающих, рыки тех, кто ещё стоял на ногах. Да, убийц было больше, но они не могли сравниться в прямом столкновении с элитным отрядом кронпринца.
— Тихо. Незаметно. Как мышка. Моя задача — не битва. Моя задача — поиск и пробуждения бога, — пробормотала себе, как наговор.
Наверное, мне стоило больше в это верить.
Окружающая реальность казалась сюром, безумием, обманом. Собственное дыхание оглушало. Ещё бы год.. Если бы я тренировалась хотя бы год, то смогла бы помочь им, а не прятаться.
Куда идти? Как отыскать мою цель? Зал казался бесконечным, всё терялось в слепящем свете и клубящейся тьме.
— Отступись! Ты совершаешь ошибку! — Резкий женский голос раздался над самым ухом. Я дёрнулась — и чуть не вывалилась из своего укрытия.
— Кто здесь? Ты кто такая? — Пробормотала тихо.
Но никого не было. Ни единой души.
Я осторожно двинулась вперёд, прячась в тенях, замирая, пережидая, пока схватка откатится дальше.
— Остановись — и никто не умрёт! — Тот же голос. Недовольный.
— Кто-то обязательно умрёт, — пробормотала, чувствуя злость.
— Ты не должна будить Отступника. Он Ушел и не должен вернуться, — другой голос, мужской бас.
— Просто убейте её. Почему вы возитесь с этой смертной? — Злой мальчишеский голос.
Я проигнорировала их. Плевать, кто они такие, до тех пор, пока от них существуют только голоса. Ещё шажок, Аэри. Я замерла, прислушиваясь к своей силе. Клинки жадно и недовольно урчали, прося схватки. Вокруг было так много металла, что я терялась в его звоне.
Подождите!
Много. Металла.
По губам скользнула игривая улыбка. Я пройду вперёд, даже если придется ползти. Но пока силы было столько, что ещё немного — и польётся из ушей.
Я обхватила пальцами рукоять кинжала, порезала ладонь, и обратилась к магии, что дремала глубоко внутри.
Той магии, которую я ощутила, когда сдерживала взрыв. Той, от которой веяло Сумраком и божественным вмешательством.
— Su ellahe ner! Er-ortu!
Слова слетели губ сами — как будто я всегда их знала.