Страница 86 из 105
В квартире стало немного легче, она спряталась от чужих взглядов и внешнего мира и могла расслабиться. Отправилась на кухню, нашла кастрюлю и, внимательно прочитав инструкцию, сварила макароны. Оказалось, что в этом не было ничего сложного, она добавила масла, отрезала кусок колбасы и с большим удовольствием поела приготовленную собственноручно пищу. Когда почувствовала себя сытой, то ощутила и внутреннее удовлетворение, словно справилась с трудной задачей. Это привело ее в изумление. Не так все плохо, теперь подумалось ей. Она вновь взяла в руки газету и, откусив кусок шоколадки, вновь углубилась в изучение вакансий.
Должен быть способ зарабатывать так, чтобы не унижать себя, думала она. Пусть зарабатывать меньше, сократить потребности, но не унижаться недостойной работой. Она твердо решила для себя, что не пойдет на рынок, не будет мыть полы и посуду, в офис ее вряд ли возьмут, да и трудоустраиваться придется официально, что ей не подходило.
В этой газете не было ничего интересного, и девушка решила найти завтра другую, а теперь надо было оказаться в ином мире, а не здесь, в этой заполненной тараканами квартире. Дарина разыскала на антресолях старые забытые книги, смахнула с них пыль и с радостью обнаружила неизменных классиков, валяющихся в каждом доме: Гюго, Булгакова, Достоевского.
Она вспомнила те дни с Маратом, проведенные за чтением, и словно вновь перенеслась туда, в крошечный домик, слушая его голос и засыпая в его объятиях. Любила ли она его? Нет, наверное, но она любила то чувство «неодиночества», возникавшее рядом с ним. Словно он заполнял ее пустую грустную душу своими мыслями, желаниями, действиями. Он – воплощение молодости, непорочности и веры в светлое будущее, все то, чего у нее нет и никогда не было. Он казался ей прежде глупым и наивным, уступающим по всем параметрам ее отцу и Роману, но теперь она поняла, что единственный, о ком она не может думать плохо, это Марат. Странно, Дарина не думала хорошо ни о ком, ощущая в душе лишь ненависть и презрение к людям. Роман был мерзавец, но все те люди, способные на все ради денег, были такими же омерзительными. И только Марат не вызывал у Дарины отвращения, а лишь легкую грусть. Наверное, для поломанной души это чувство было сродни любви.