Страница 69 из 105
Глава 8
«Твой дом там, где спокойны твои мысли», – сказал когда-то мудрый Конфуций.
Дарина услышала эту фразу еще в детстве, и она прочно засела у нее в голове. Всегда казалось, что Конфуций ошибся, что это вовсе не так, потому что ее мысли не были спокойны дома, где она боялась за отца, не были спокойны в тот короткий промежуток времени, когда она жила с Маратом, и уж конечно не были спокойны в особняке Вайля.
Однажды Дарина просто от скуки бродила по дому и зашла на третий этаж. Обычно он пустовал, предназначенный скорее для престижа и возможных гостей, которых здесь никогда не бывало. Здесь наверху располагалась большая терраса, с которой открывался прекрасный вид на красивую улицу и соседние особняки. Выходить наружу Дарина не стала, потому что терраса была завалена снегом, но и изнутри открывался великолепный панорамный вид.
Неожиданно Дара услышала плач и захлебывавшуюся в рыданиях женскую речь. Она прислушалась, слов было не разобрать, голос доносился откуда-то из комнаты. Дарина пошла на голос, умирая от любопытства, тут же забыв собственные горести. Одна дверь была приоткрыта, и Дарина увидела в щелочку горничную, в одной руке у которой была тряпка, а в другой – телефонная трубка. Она машинально протирала тряпкой столик, блестящий как зеркало, а в телефонную трубку рыдала и бормотала что-то. Дарина замерла, стараясь разобрать, что же за горе у горничной.
Минут через пять Дарина поняла проблему этой женщины. У ее ребенка обнаружили какое-то сердечное заболевание, и ему срочно требовалась операция, потому что при таком диагнозе ребенок мог прожить годы, а мог умереть в любой момент – как положит случай. Операция была слишком дорогой для горничной, и женщина даже была готова продать жилье, но принадлежало оно не ей, а матери, которая наотрез отказалась это делать.
Дарина отошла от двери, стараясь не шуметь, хотя вряд ли женщина услышала бы, ведь сейчас она была явно где-то в другом месте, с одной из своих подруг, которой могла выплакаться и пожаловаться на жизнь. Дара вернулась к себе в комнату и немного пожалела себя, думая о том, что у нее даже нет такой подруги, что у нее вообще никого нет на всем белом свете, кому она могла бы поведать ужасную историю из своей жизни. Дара даже позавидовала этой неизвестной горничной, обладательнице такой обыкновенной жизни. Она лежала на кровати, закинув ногу за ногу и размышляя над тем, не позвонить ли ей Юльке, просто чтобы поболтать о том, о сем. Но чего ради? Она могла рассказать, как бывала на приемах, которые ничего для нее не значили, но разве возможно было поделиться с бывшей подругой переживаниями за отца, рассказать об издевательствах Романа, о ненавистной супружеской жизни, о том, что переписала на мужа все имущество, что она сходит с ума от скуки и собственной бесполезности. Короче, она не могла рассказать Юльке ничего.
Внезапно Дару осенила мысль: а ведь она может помочь горничной. На днях Роман познакомил ее с каким-то врачом, хирургом, а может и кардиологом, у которого была своя престижная клиника. Дара сейчас помнила лишь то, что тот человек был доктором, и вполне вероятно мог решить проблему несчастной матери. Дарина вскочила с кровати и заметалась по комнате, пытаясь сообразить, как же ей найти того человека. К Роману она ни за что не обратится, но и вспомнить имя врача она тоже не могла. В конце концов, она попросила Марину принести газеты, где освещались приемы, на которых бывали знаменитости. Найти доктора не составило труда, Дарина сделала вывод, что он мало чем отличается от Романа – работает на публику, любит красоваться и позировать перед фотографами. Звали его Георгий Ройтер, и спустя несколько минут Дара нашла телефон клиники доктора Ройтера.
Внутри у девушки просто все ожило, ей казалось, что она творит какую-то невероятную проказу, какую никогда не была способна совершить в детстве.
– Добрый день, – сказала она секретарше. – Могу я поговорить с доктором Ройтером?
– А кто его спрашивает? Вы являетесь клиентом нашей клиники?
– Скажите ему, что это Дарина Вайль.
– Хорошо.
Спустя минуту в трубке раздался мужской голос:
– Дариночка? Вы ли это?
– Она самая, – Дарина добавила холода в голос, который стал ее визитной карточкой.
– Чем обязан? Очень рад слышать вас.
– У моей… подруги проблема. Ее ребенок болен, что-то с сердцем, ему нужна операция, насколько я поняла. Я хотела бы попросить вас об одолжении. Мы с Романом будем вам очень признательны.
– О чем речь! Конечно, сделаю все, что смогу. Приходите в любое время.
– Спасибо. До встречи.
Дарина положила трубку и почувствовала прилив сил. Она направилась на третий этаж, где разыскала горничную. Это была совсем молодая девушка, перепуганная и заплаканная.
– Как вас зовут? – спросила Дара.
– Таня.
– Где сейчас ваш ребенок?
– Я не понимаю… зачем вам? Я ничего не сделала, я буду работать вдвое больше, я больше никогда… что случилось?
Таня отступала от Дары в дальний угол, словно злая хозяйка была способна отхлестать ее кнутом.
– Успокойтесь. Мы отвезем его к врачу.
Таня замолчала, уставившись на Дарину с таким страхом, словно Дара собиралась усыпить ее сына.
– Таня, возьмите себя в руки и одевайтесь. Мы заедем за вашим ребенком и отвезем его в клинику доктора Ройтера, который, возможно, сможет ему помочь.
Ужин в доме Романа (Дарина так и не стала называть этот дом своим) всегда подавали в одно и то же время. Очень часто хозяин не появлялся, и Дара ужинала в одиночестве, радуясь тому, что не видит мужа. Но сегодня он явно ждал ее за столом, как всегда красивый и одетый с иголочки.
– Привет, Роман, – безмятежно произнесла Дара и села на свое привычное место. Она с самым заинтересованным видом разглядывала блюда на столе, делая вид, что не замечает пристального взгляда Романа.
– Приятного аппетита, – сказала Дара и принялась за салат.
Краем глаза она заметила, как супруг покраснел и стал надуваться, и ощутила торжество.
– Ты ничего не хочешь мне объяснить? – наконец выдавил из себя Роман, так и не лопнув.
Дарина, как малый ребенок, чрезмерно тщательно пережевывала пищу и удивленно смотрела на него. Наконец проглотив последний кусочек, спросила:
– Что именно?
– Твой поход к Ройтеру. Дара, хватит игр, ты знаешь, о чем я.
– Ройтер – врач, я отвезла к нему больного ребенка. В чем, собственно, проблема?
Роман опять покраснел, а Дара подумала: черт, ужин испорчен.