Клуша

– В школе как дела? – продолжала задавать дежурные вопросы Клава.

– Тоже нормально.

– Клевые кроссовки. Отец подарил?

Дима покосился на Клавдию. "Чо пристала?" явственно читалось на его лице.

– Ага.

– Давно?

– Не.

– Ты ведь в курсе, что если из магазина что-то пропадает, то недостачу вешают на продавщиц? – спросила Клава.

– Я ничего не крал.

– Правда? – вкрадчиво спросила Клава. – Леонид Васильевич не самый наблюдательный человек, особенно когда дело касается тебя. Но девчонки из магазина не просто так тебя не любят.

– Очень мне нужна их любовь, – фыркнул Димка и беспокойно отодвинулся от девушки. Клава вздохнула. Не ее это дело, думала она, но неплохой же парень. Жалко.

– Не хочешь признаваться – не признавайся, но не делай так больше, – сказала она, – не разочаровывай родителей.

Димка скривился и после паузы совсем тихо сказал.

– Ладно.

Он хотел сказать что-то еще, чем-то поделиться, но смолчал.

– У тебя в самом деле все хорошо? – спросила Клава

Димка пожал плечами.

– Да задрало все, – сказал он. – Переходный возраст, переходный возраст, как будто это все объясняет. Родители говорят, что добра мне желают, а сами…

Клава потрепала Димку по голове, тот сердито отодвинулся.

– С лавки не упади, – насмешливо сказала Клава. – Даже я тебе добра желаю, а я просто соседка твоего отца.

Димка улыбнулся.

– А Мария Васильевна в школу еще вернется? – спросил он, наконец расслабившись. – А то у нас заменяет дура какая-то.

– Не знаю, наверное, – сказала Клава.

– Говорят, на нее дело хотели открыть, – продолжал болтать Димка, – после того как Ванька с крыши сбросился. Хотя она-то при чем?

–Что? – оторопело спросила Клава.

– Ты что, новостей не смотришь? – удивился Димка. – Ванька из параллельного…

Клава закрыла лицо рукой. В самом деле, на съемном жилье она прожила последние месяцы без телевизора и стабильного интернета. Димка вошел во вкус и с энтузиазмом рассказывал последние школьные новости, делая драматические паузы и понижая голос.

– Даже видюха есть, – сказал Димка и полез за телефоном.

– Видео? – ужаснулась Клава. – Не хочу смотреть.

Она уже из-за одного упоминания нарисовала себе ужасные картины произошедшего, подкрепленные уже виденными сюжетами из телевизора. Порой какой-нибудь подросток глотал смертельную дозу таблеток или прыгал с крыши, и тут же всплывали другие случаи подобного поведения. И все это начинало походить на массовый психоз, раскручиваемый СМИ, отчего становилось совсем худо.

Димка положил телефон обратно.

– Да его понимаю, – сказал он. – Чего хорошего от жизни ждать?

– Всего! – сказала Клава, все еще под впечатлением. – Пока жив, все можно сделать, всего что пожелаешь! Стать кем захочешь, влюбиться взаимной любовью, увидеть столько всего!

– Сама-то ты стала кем хотела? – спросил Димка, явно намекая, что он ей не верит.

– Я все сорта мороженного из киоска рядом с домом перепробовала, – сказала Клава, – и ни о чем не жалею.

– Ого, – сказал Димка с долей уважения.

– А этот Ванька теперь и этого не сможет.

– Да ладно тебе, он только ногу сломал, – сказал Димка, – упал неудачно… или удачно? Не разберешь.

Клава выдохнула.

– Не пугай там меня больше. Дебил малолетний этот твой паралельник, бедная моя мама, – пробормотала она.

– Теперь тебе его не жалко, – усмехнулся Димка.

Самую малость, – сказала Клава. – Ты-то только глупостей не делай.

– Нууу, раз ты сказала. – протянул Димка все так же усмехаясь.

Клуша, кряхтя, поднялась со скамейки.

– Молодежь, – ворчала она. – Мы такими не были.

Дом, работа и больница. Клава редко бывала так занята. Пришлось записывать дела на день, иначе Клава могла запросто забыть купить хлеба по дороге домой, или однажды прошла мимо частного детского садика, куда удалось устроить Олежку. Возвращалась бегом.

Все больше Клава убеждалась, что в депрессию сталкивает вовсе не горе или какое-то неприятное событие. Напротив, стресс заставляет мобилизоваться и стараться выбраться, изменить к лучшему хоть что-нибудь. Депрессия наступает тогда, когда Вселенная продолжает бомбардировать неприятностями изо дня в день. Новыми и изощренными.

Утро может начаться с того, что при чистке зубов выпадет пломба, а на новую нет денег, да и времени дойти до стоматолога тоже нет. Случайно больно задеть плечом косяк. Удариться пальцем на ноге об металлическую окантовку ящика для картошки – пережиток СССР, от которого Мария Васильевна наотрез отказывалась избавиться. Палец распух и болел. Клава испугалась, что сломала его, но идти в травмпункт не хотелось. Поэтому Клава перевязала бинтом погнутый палец и понадеялась, что заживет сам.

– Что хромаешь? – спросила ее Алина, забежавшая вечерком за книжкой про тайм-менеджмент, обещанную Клавой.

– Палец ударила. Вывихнула, наверное, – сказала Клава, все еще обливаясь холодным потом при мысли, что могла и сломать.

Алина как обычно хотела посоветовать сходить к врачу. Но тут же вспомнила, как сама совсем недавно мучилась болями в животе, и продолжала стоически выходить на работу, вместо того, чтобы взять больничный. Что угодно, только не врачи. Алина считала, что все это последствия детских травм, когда приходилось часами сидеть в очередях со скучающими и нервничающими родителями в душных унылых коридорах.

Да, с тех пор врачи стали куда вежливее, коридоры не такие унылые, но осадочек-то остался.

– Сходим куда-нибудь? – предложила Алина.

– Знаешь, – сказала Клава, – мне сейчас не до того.

– Не замыкайся в себе, – сказала Алина. – Тебе кажется, что все плохо и любое твое трепыхание только сильнее затягивает тебя на дно, но это не так. Трепыхаться надо, иначе погибнешь.

– С чего ты решила, что я перестала трепыхаться?

– Ты вообще красилась сегодня, перед тем, как выйти из дома? – проницательно спросила Алина с легким укором.

– Что-то неохота, – буркнула Клава.

– С того-то все и начинается. Сначала неохота краситься. Потом нормально одеваться. А затем ты обнаруживаешь себя на диване с куском пирога в руках и смотришь тупое шоу про то, как стать счастливым.

– Эмм, – Клава вспомнила все предыдущие вечера и не нашлась, что ответить.