Клуша

– Сейчас, Олежка, сейчас, – пробормотала Клава. Шум в голове не утихал. Рядом с кроватью лежал тщательно замотанный пакет со всяким барахлом и пятью коробками любимой Олежкиной детской каши. Клава распаковала одну коробку и пошла за кипятком. Какие бы сюрпризы не подносила судьба, жизнь все равно продолжала двигаться. Олежка хотел кушать, все еще надо было что-то делать, даже если апокалипсис начнется прямо сию секунду.

О, да, апокалипсис – не худший вариант.

В больнице бесплатный wi-fi был такой, что его как бы и не было. Клава читала давно скаченные книжки и думала, как после выписки можно будет съездить к Алине, и заодно поплакаться ей о своей нелегкой судьбе. Об Андрее Клава даже не вспомнила.

Олежка капризничал, порывался убежать. Клава ловила его и возвращала на кровать. Не хватало только, чтобы он понабрался заразы в больнице.

Выписали их даже быстрее, чем Клава думала. Алина на этот раз приехала, разве что цветы не прихватила.

– Тебя тут искали, – сказала она, когда Клава с Олежкой уже устроились в машине, рассовав по салону все многочисленные пакеты, неизвестно откуда взявшиеся.

– Кто и зачем? – спросила Клава.

– Ты матери давно звонила? – спросила Алина.

– Да вот, пару дней назад, – сказала Клава. – Попросила ее привезти мне вещей и еды Олежке.

– Мария Васильевна сама в больнице, с инсультом.

– О, господи, – сказал Клава. – Ты уверена? – спросила она зачем-то, и так понятно, что Алина не стала бы шутить такими вещами.

– Поедем сразу в больницу? – спросила Алина.

– Да, поедем, – сказала Клава и добавила. – Спасибо тебе.

Пожалуйста, – сказала Алина, со вздохом заводя машину.

Удивительно, почему это не случилось раньше. Клава вспомнила и таблетки от сердца, которые мама все время пила украдкой. И ее неестественно побелевшие губы во время их последней ссоры, и свое подспудное беспокойство еще тогда. Но в этот раз, в этот ничего же не предвещало. Да, странно, сначала выполнить просьбу дочери, привезти кашки внуку, а потом, уже потом, заработать инсульт.

Странно все это.

В больнице практически не пахло лекарствами. Клава различила лишь запах хлорки и уличной пыли. Девушка сообщила, что Мария Васильевна пока в реанимации, навещать ее нельзя и взяла номер телефона, позвонить, когда что-то изменится. Говорили с Клавой тихим сочувствующим шепотом, и почему-то и врач, и сестра то и дело поглядывали на вихрастую макушку Клавиного сына.

Алина проявила максимум человеколюбия, когда подвезла Клаву до квартиры.

– Спасибо, – сказала Клава, – а то я чувствую себя морально выпотрошенной.

– Тебе сейчас придется трудно, – сказала Алина.

– Ага.

– Бесполезно говорить что-то вроде – не унывай, все образуется. «Но ты все-таки соберись, хотя бы ради ребенка», – сказала Алина. Она выглядела какой-то поникшей, под глазами чернели круги.

– Да все образуется, – сказала Клава и слабо улыбнулась.

– И слушай, – Алина пошарила в кармане толстовки, – ты обронила – вот держи.

– О, Борькина визитка. Я и забыла про нее.

– Он тут из командировки недавно вернулся, так что можешь снова звонить ему в любое время. Помощь тебе еще понадобится, а я не всякий раз смогу.

– Да, спасибо, – сказал Клава, стоя с визиткой в руке.

Алина успела отъехать, когда Клаву осенило, Алина знает, что Борис уезжал в командировку, и даже, что уже вернулся. Она что, звонила ему? Они что, общаются?

Смешанные чувства захлестнули ее, захотелось выбросить визитку и забыть и о Борисе, и об Алине навсегда. Олежка захныкал.

– Ну что за глупости, – сказала Клава и потащила ребенка за собой.

Борис уехал в командировку так внезапно, что Алина кусала себе губы от досады. Прекрасный, ну ладно, обычный принц на верной колымаге прибывает, чтобы спасти заточенную в больнице принцессу. В давние школьные времена Борис был без памяти влюблен в нее. Потом женился на другой, а теперь ему нравилась еще одна девушка – попроще. Клава не походила ни на Алину, ни на ее лучшую подругу, которая увела его когда-то давно. Видимо, длинноногие красавицы Борису приелись. Осталось только обратить внимание Клавы на столь милый факт.

Вот только оказалось, что девушка попроще не оказалось равно доступнее. Клава, по словам Бориса, едва его замечала. Он и в командировку-то сорвался, потому что увидел ее вдвоем с каким-то хахалем.

– Ничего серьезного, – отмахнулась от его жалоб Алина. С ее точки зрения, и в самом деле, ничего серьезного. Но Борис весь извелся. Алина вспомнила, почему отказала ему, когда он решился сделать ей предложение – мнительность и вечное нытье. Не общайся с парнями, не ходи никуда. Хм, Клава ему отлично подойдет.

Но все же, была же причина, по которой они встречались. И Алине сейчас было жаль смотреть, как страдает ее бывший возлюбленный.

– Отшить Андрея несложно, – сказала Алина. – Достаточно показать ему, что у Клавы есть ребенок. И все, проблема решена.

– А если ему уже все равно? Мне же все равно.

Алина фыркнула.

– Сомневаюсь, сомневаюсь, – сказала она. – Подумай, мало того, что у нее есть ребенок, так ведь она еще все это время его скрывала. А еще у нее проблемы с родителями. Мужчины их терпеть не могут.

– Да брось, у каждого второго проблемы с родителями, – возразил Борис.

– Ага, мужчины любят пожаловаться на отцов не меньше, чем женщины на матерей, но смысл один, никто этого не терпит. Когда ты рассказываешь, какой твой отец мудак, это значит, что и ты такой же, – сказала Алина. – Подсознательно твой собеседник думает именно так.

Борис скривился. Он вспомнил, как неоднократно сам плакался о тяжелом детстве, а потом скрепя зубы слушал ответные излияния. Как будто мерялись, кому пришлось труднее.

– И ты думаешь, что Клава сама отпугнет Андрея, потому что у нее трудности? – спросил он.

– Конечно.

– Она тебе часто жалуется?

– Мне? Нет. Но мы с ней не такие уж близкие…

– Прямо сейчас ты ее единственная подруга, – сказал Борис. – Не знаю, почему так получилось и что тебе от нее надо, но сейчас вы – близкие подруги.

– Я прямо чувствую груз ответственности опустившийся на мои плечи, – проворчала Алина.

– Вот не ерничай.

– И в мыслях не было.

– Так она тебе не жалуется, а кабану своему и подавно не будет. Она даже мне ни слова не говорит, в каком бы состоянии я бы ее не застал.

– Даже тебе, – фыркнула Алина, – а кто ты для нее? Рыцарь на коне? Спаситель несчастных девушек от невзгод?