Клуша

– Но мне надо выходить на работу прямо сейчас, – сказала Клава.

– Меня не касается, – сказала Мария Васильевна.

Клава задумалась на секунду. Через минуту она уже звонила Алине, та предсказуемо отказалась сидеть с чужим ребенком. Тогда Клава набрала номер Ирины Николаевны.

– Я могу прийти на работу с сыном? – спросила она. – А Леонида Васильевича если спросить? Тогда дайте выходной по семейным обстоятельствам.

И, видимо что-то такое Ирина Николаевна услышала в напряженном голосе Клавы, что согласилась. Клава нажала отбой пошла собирать вещи сына.

– Куда ты его тащишь? – Мария Васильевна смотрела, как Клава кладет в пакет Олежкину кашу и принадлежности для еды.

– Уходим от тебя, – сказала Клава.

– С ума сошла?

– А есть выбор? – Клава развела руками.

Мария Васильевна нахмурилась.

– А ты думала, я тебе в ноги кинусь? – спросила Клава. – И, раз уж так вышло, я потом за вещами зайду. Переночуем в гостинице, а потом я сниму комнату у какой-нибудь старушки, которая позволит мне делать со своими вещами все, что заблагорассудится. Найму няню, пусть учит Олежку кушать ложкой и ходить на горшок. Или в садик отдам, или еще что-нибудь придумаю. Но от тебя зависеть не будем.

– Вот так вот, дуреха неблагодарная, – сказала Мария Васильевна.

– Я просто стараюсь стать лучше, чем ты, мам, – сказала Клава. – И стать лучшей матерью, чем ты. Так что, если я мешаю твоей счастливой жизни – живи счастливо.

Клава не сомневалась, что стоит ей показаться на работе, как вредная начальница вытрясет из нее все подробности семейного конфликта, чтобы обсудить с каждым, кто пожелает слушать. Интересно, в насколько видоизмененном виде они дойдут до самой Клавы…

Конечно, думала она о матери, шагая по дороге и волоча Олежку за руку, ее дом – ее правила. Внезапно Клава остановилась. За всеми неурядицами она забыла об одном, вернее, втором родителе и его семье. Она уже несколько лет не виделась с отцом, да и желания особого не возникало. Клава помнила его рохлей и мямлей, просто напрашивающемся на то, чтобы мама его выгнала. Но, зная характер мамы, Клава не сомневалась, что отец был не так уж виноват. Неудачная семейная жизнь не его первого подтолкнула к бутылке.

И все же заставить себя позвонить отцу Клава не смогла. У него уже давно своя жизнь, может, и не слишком счастливая. Внутренняя уверенность, что если бы он хотел увидится с дочерью, то увиделся бы, плотно сидело в Клаве. К тому же, у нее не оказалось его телефонного номера.

Сидя на лавочке перед торговым центром, Клава воспользовалась бесплатным Wi-fi, чтобы зайти на местный форум с объявлениями о сдаче комнат и квартир в аренду. Немного подумав, она вбила в карту название улицы, где находится магазин, где она работала. Еще через десять минут она договорилась о встрече с первым арендодателем.

Олежка начал было капризничать, но Клава поднапряглась и взяла его на руки. Вскоре они уже созерцали узкую комнату с давно некрашеным потолком. Из достоинств – отдельная кухня, санузел. По сути, комната представляла собой однокомнатную квартиру. Только комната очень уж маленькая.

– Подходит, – со вздохом сказала Клава, узнав цену. – Но отдать задаток я не могу. Деньги только на месяц вперед.

Хозяйка – желчная женщина лет тридцати пяти выглядела старше Клавы лет на двадцать.

– Мужиков к себе водить будешь, – сказала она без обиняков.

– Не буду, – сказала Клава. Она хотела было пошутить, что было бы здорово, но вид женщины говорил о полном отсутствии чувства юмора. – И мне хотелось бы узнать, заплачены ли долги по коммунальным платежам, потому что совсем не хочется, чтобы в мое отсутствие нам обрубили бы свет или воду. У меня ребенок.

Со следующей хозяйкой повезло чуть больше. Бабушка на вид ничем не лучше предыдущей женщины, но все же показала квитанции. Комната у нее оказалась в лучшем состоянии, и пусть дальше от работы, но хозяйка жила здесь же, по соседству. Клава предложила ей приплачивать, если она будет приглядывать за Олежкой.

Все складывалось неожиданно удачно. Клава даже начала верить в счастливую звезду и что если посылать Вселенной какой-то запрос, то та непременно откликнется. Мысленно Клава уже переклеила обои в комнатушке, повесила полки дня книг и поставила цветочный горшок на окно. Но на душе все равно скребли кошки. Она впервые ушла из дома и теперь чувствовала себя наконец-то повзрослевшей, но и беспомощной тоже. Если что-то случится, помочь ей некому.

Вечером приехала Алина. Скептически оглядела новое жилище Клавы, но вслух ничего не сказала. В подарок на новоселье привезла как раз горшок с цветущей азалией. Клава немедленно водрузила его на заляпанный деревянный подоконник. Из добрых чувств ли, или из желания попасть наконец в дом Клавы, Алина вызвалась помочь с переездом. Клава поколебалась немного, но в итоге все же согласилась, потому что прямо сейчас в самом деле нуждалась в помощи.

– Надо заказать машину, – сказала Алина, когда Клава устроилась на пассажирском сидении Алининого автомобиля.

– Не думаю, что у меня так уж много вещей, – сказала Клава.

– Ты удивишься, – подняла брови Алина.

Клава мало разбиралась в машинах, но автомобиль Алины выглядел шикарно. Клава не сомневалась, что Ауди, как было написано на бампере, дорогая.

Войдя в квартиру, Клава испытала чувство саднящей неловкости перед Алиной за родительское жилье. Мама вышла из спальни не сразу, растрепанная, в накинутом поверх ночной рубашки халате. Седые волосы неопрятно торчали из наспех собранного хвоста. Судя по красным глазам, она плакала. Клаве стало еще хуже.

Алина чопорно поздоровалась и представилась, Мария Васильевна дернула губами в подобии улыбки и слегка кивнула в столь же чопорном приветствии. Клава ожидала бури, цунами негодования. Ведь в самом деле, обе, и она и мать, с утра были на эмоциях и поссорились из-за сущей мелочи, но теперь Клаве стало почти жаль уходить из дома, где она выросла.