Пульс живой тьмы

Злость перекрывает страх, не даёт опустить голову, не даёт отвести глаза. Раздаётся смех, резкий, неприятный. Я перевожу внимание, женщина смотрит на меня с тем же довольством, губы тянутся в усмешке.

— Райзгар, эта дрянь возомнила, что может быть с тобой на равных.

Он не отвечает, только смещает внимание в сторону.

— Азар, запри её в темнице... она мне ещё пригодится.

В тот же момент мрак будто отпускает. Тело снова слушается меня, мышцы наполняются силой, и я поднимаюсь. Он подходит ближе. И вот между нами уже почти нет расстояния. Тёмные волосы, резкие черты лица — и глаза. Вблизи они кажутся ещё тяжелее, почти давящими. От него воздух становится плотным, будто его можно потрогать, и в нём появляется что-то колючее, настораживающее.

Рука тянется к моим волосам. Я дёргаюсь назад, но за спиной уже дверь. В следующий момент он оказывается ближе. Пальцы захватывают прядь, сжимают. Этот контраст бьёт сильнее всего: линии тьмы под его кожей пульсируют, почти живые, и мои светлые волосы в его руке.

— Интересно... на что пойдёт твой брат, чтобы вернуть тебя...

Он наклоняется ближе, голос становится ниже.

— Я бы разорвал всех на его месте!

Хочется плюнуть ему в лицо, пофиг на всё, на последствия, на этот зал, на него! В голове всплывают слова брата — дикарка, не просто так он меня так называет. Я всё же сдерживаюсь, сейчас лучше не провоцировать его, слишком понятно, чем это может закончиться.

Рядом с ним останавливается эта женщина, кладёт руку ему на плечо, как будто имеет на это право.

— Райзгар, она не заслуживает, чтобы ты тратил на неё своё время.

— Сайра, тебя это не касается! — отвечает он резко, не повышая голоса.

Она отдёргивает руку не сразу, но и этого хватает, чтобы понять, где её место.

Не люблю злорадствовать, но эта змея заслужила. Её реакция только подтверждает — она смотрит на меня иначе, с открытой злостью, в ней проскальзывает что-то ещё, острое, колючее, почти ревнивое. Хочется усмехнуться — неужели её так задело его прикосновение или слова.

Он отпускает мои волосы, сразу отворачивается и бросает коротко:

— В темницу её.

Азар оказывается рядом, берёт за руку, хватка уверенная, без грубости. Я не сопротивляюсь, сейчас мне нужно только одно — уйти из этого зала как можно быстрее.

Из темницы выбраться точно не получится, и непонятно, что он ещё решит. Этот тёмный сказал, что я ему ещё пригожусь, но зачем, если ему уже ничего не мешает, соглашение нарушено и он может двинуться на Асфир в любой момент. Я ухожу в это так глубоко, что не сразу замечаю, как мы сворачиваем в коридор.

Азар всё время молчит, и только когда стены вокруг меняются, приходит понимание — это не то место, куда ведут заключённых.

Коридор тянется вперёд, узкий, без решёток, без сырости. На стене висят ключи, он снимает один и ведёт дальше, к последней двери.

— Заходи.

Дверь открывается, внутри совсем не то, что я ожидала увидеть. Небольшая комната, две кровати, шкаф, всё просто но это не темница.

— Это не похоже на темницу, — говорю, оборачиваясь к нему.

— А ты так горишь желанием оказаться в темнице?

В его голосе проскальзывает насмешка. Я на секунду сбиваюсь, это совсем не то, чего я ждала.

— Азар, этим ты нарушаешь приказ своего правителя...

— Алария, это уже мои проблемы.

— Зачем ты это делаешь?

— Не думаю, что ты сможешь сбежать из Некгара... поэтому не вижу смысла запирать тебя в темнице.

Он говорит это как факт, уверенно. Я не собираюсь просто ждать. Если появится шанс — я его возьму.

И всё же...

— Спасибо, Азар... не ожидала доброго отношения к себе на этом острове.

Прохожу внутрь, сажусь на кровать. Он остаётся в дверях. Когда поднимаю на него глаза, наши взгляды встречаются. Он вдыхает, как будто хочет что-то сказать... но не говорит. Просто смотрит ещё секунду и затем закрывает дверь, проворачивая ключ.

Я остаюсь в этой комнате одна, часы растворяются один в другом. Мысли не отпускают ни на секунду, возвращаются к одному и тому же, к брату, к Асфиру, к тому, что может начаться в любой момент. Сколько бы я ни пыталась отвлечься, не прокручивать одно и то же, ничего не выходит, всё снова возвращается туда же — к нему, к их правителю, к его словам, к тому, что теперь всё зависит от его решения.

Страж приносит еду, ставит на стол и уходит, не говоря ни слова. Я не отказываюсь, в этом нет смысла, силы мне ещё понадобятся. Я ем почти автоматически, не чувствуя вкуса, продолжая думать о другом — Путь теней, о том, как они вообще выбрались на тропу. Немезы не выходят за пределы, не пересекают её, потому что боятся потока. Наши острова, как и сама тропа, наделены им, и всё это не сходится, не даёт покоя.

Со временем становится прохладнее. Я поднимаюсь и открываю шкаф. Внутри нахожу одежду: тёмная юбка из плотной ткани, длинные рукава — всё закрытое. Моё платье уже испачкано и липнет к коже. Мерзкое ощущение. Хочется содрать его с себя вместе с памятью о том, что произошло.

Я быстро переодеваюсь, стряхивая с себя это ощущение, и только потом замечаю платок, лежащий рядом. Пальцы сами тянутся к нему. После всего, как на меня смотрели, как выделялась среди них, не хочется снова ловить эти взгляды. Прячу волосы, поправляю ткань, проверяя, чтобы ничего не выбивалось, и в этот момент слышу, как открывается дверь.

На пороге стоит девушка, молодая, с теми же едва заметными линиями на коже. Она замирает, глядя на меня с удивлением.

— Ой... извини, я не знала, что здесь уже кто-то есть, — говорит она быстро, чуть смущённо. — Я хотела прибраться... ты новенькая?

— Да... новенькая, — отвечаю, не задумываясь, подстраиваясь под её тон.

— О, как здорово, а то тут почти нет молодых, скучно одной... давай потом познакомимся, сейчас дел много.

— Да, конечно.

Она кивает, разворачивается и уходит, и только когда шаги стихают, до меня доходит главное. Дверь остаётся открытой. Я смотрю на неё, не двигаюсь и не верю, что это реально произошло. Сердце начинает биться быстрее, это мой шанс, который нельзя упустить.