Страница 60 из 64
— Это что ж выходит… — медленно произнёс он. — Мы можем заставить губернатора плясать под свою дудку так, что тот и не поймёт?
— Именно.
Тимофей помолчал, посопел. Мысль сделать из Бао дурака ему, чувствуется, понравилась, но вот примириться с наличием крысы на лесопилке выходило у пластуна с трудом.
— Это вы хорошо придумали, ваше сиятельство. Только рожа Ерёмина теперь всё одно поперёк горла будет, — буркнул он наконец. — Ходит по двору, лошадь чистит, со всеми здоровается. А сам нас продаёт.
— Ничего, потерпим пока что, — произнёс я в ответ. — Дальше поглядим, как поступить. Сейчас так будет выгоднее и разумнее. И главное… Ерёма ничего не должен заметить. Ведём себя ровно как вчера. Ты с ним разговариваешь, я его отправляю по делам, он возит меня по городу. Если почует хоть что-то — ниточка к губернатору оборвётся.
— Уяснил, — кивнул вахмистр.
— И вот ещё что… Это уже твоя настоящая работа. — Я задумчиво потёр бровь указательным пальцем. — Думаю, он губернатору написал про некую бумагу, важного значения. И что спрятана она на лесопилке. Место, может, указал, а может, не рискнул. Но! Сам постарается её разыскать. Либо другой вариант. Если Еремей действительно донёс Бао, наш китайский сановник сегодня же явится на лесопилку под предлогом поговорить. Явится не один, как всегда. Думаю, в данном случае можно ожидать ровно то, о чём говорили. Кто-то из его сопровождающих попробует порыться в сеннике. Так надо понаблюдать, сунет ли кто-то туда нос.
Тимоха расплылся в улыбке. Медленно, во всю физиономию. Так улыбается человек, которому наконец-то дали по-настоящему интересное дело.
— А если понаблюдаю, брать-то можно? Аккуратно, без увечий, — деловито уточнил он.
Причём лицо у пластуна стало такое, что даже дураку понятно — увечья точно будут.
— Нет, — отрезал я, чем сильно Тимоху расстроил. — Опять же торопиться не будем. Главное — сам факт. Продолжим наблюдать. А это будет монетка в копилочку. Если Еремей лично полезет искать — подтвердится его предательство. В нём, конечно, сомнений мало, но всё же. Если человек губернатора… история та же. Ну и потом Ерёме ещё за неверную информацию достанется. В общем, не будем торопиться, Тимофей.
— Понял, ваше сиятельство, — поморщился казак. Ему бы, конечно, хотелось более радикально решать вопрос. — За сенником сам пригляжу. Только вот что… У нас теперь Никифоров отвечает за лошадиный провиант. Его предупредить? Чтобы никакой семёновец нам засаду не испортил.
Я на секунду задумался, потом согласился:
— Скажи, что ждём гостя. Про Ерёму — ни слова. Тем более по моей вчерашней просьбе урядник уже в курсе, что на лесопилке имеется крысёныш. Было бы хорошо, если бы ни сам Никифоров, ни его парни возле сенника не отирались особо.
Вахмистр выслушал все распоряжения, кивнул и отправился готовить ловушку для Еремея.
Я остался один.
Посидел немного, глядя на печку. Потом достал из ящика чистый лист, обмакнул перо и вывел сверху: «Список отъезжающих». Подумал, отодвинул в сторону.
Пока не поговорю с людьми, писать нечего. Это мне кажется, что скорее всего Селиванов поедет, и Шаховская, и Корф. А там чёрт его знает. Может, они уже накатались вдоволь по городам и весям, так теперь место жительства менять не захотят. Остальные общинники и подавно.
Ладно. Начнём с ближнего круга. Поговорю с каждым по одному, тихо, без громких заявлений на всю лесопилку.
Не успел убрать лист и чернила, как дверь резко распахнулась. Без стука.
На пороге стояла Манью.
Выглядела девчонка непривычно строго. Волосы убраны. Одета не в рабочее, а в простое тёмное платье. Даже не в штаны, как любит щеголять по двору. Взгляд решительный, подбородок приподнят.
Сразу видно, готовилась к серьёзному разговору не один час.
— Князь, — произнесла она. — Нам необходимо обсудить сложившуюся ситуацию.
Девица высказалась и промаршировала к столу, за которым я сидел. Замерла напротив с таким лицом, будто она Зоя Космодемьянская, а перед ней сволочь фашист, который будет её сейчас пытать.
— Да ты присядь, — кивнул я на стул.
— Спасибо, постою, — категорично отрезала китаянка. — Обдумала то, что вы сказали вчера. И у меня есть предложение.
Я мысленно усмехнулся. Какая наивная девочка. Она искренне полагала, что может вертеть свои мутки, а потом достаточно просто сказать, что есть предложение, и всё поправится? Ну уж нет. Теперь я настроен категорично. Только женитьба. Но… послушать будет интересно.
— Давай, жги, — барским жестом разрешил китаянке говорить.
Манью положила ладонь на край стола, наклонилась вперёд.
— Думаю, князь, вам нужна не жена. Как и губернатору. Вас привлекают деньги, которые лежат на счетах в Шанхае. Даже не маршал. Его вы не тронете, он вам сто лет не нужен, — говорила она спокойно, деловито. — Хорошо. Я готова. Составим бумагу. Любую, какую скажете. Что я передаю вам право распоряжаться имуществом отца. Всё, что нужно, подпишу. Хоть сегодня.
— Взамен? — поинтересовался я коротко.
— Взамен вы оставите меня в покое. Согласитесь, это гораздо удобнее для вас. Жена — навсегда. Вы получите деньги без всякой свадьбы.
Я выдержал паузу минут в пять. Сделал максимально серьёзное лицо, будто и правда взвешиваю все за и против.
— Ну-у-у… — начал с умным видом.
Девчонка ещё больше подалась вперёд. Взгляд у неё стал торжествующий. Она поверила, будто её попытка купить себе свободу удалась.
— Не пойдёт, — выдал я.
Манью моргнула.
— Почему?
— Потому что не пойдёт.
— Это не ответ, князь.
— Другого пока не будет.
Вот тут маска с китаянки и поползла. Слетела в один момент. Вся её уверенность и спокойствие исчезли, в глазах снова загорелся знакомый огонь. Девчонка уже не сдерживала злости.
— Значит, всё-таки не в деньгах дело. — Она выпрямилась. — Вы мне мстите за то, что я пыталась обвести вас вокруг пальца.
— А вот это верное замечание. — Я ткнул пальцем в китаянку. — Ты хотела использовать мою доброту. Избавиться от Бао, а потом сбежать с печатями и документом.
Манью открыла рот, собираясь возразить, но я одним резким жестом остановил её порыв.
— И не надо мне рассказывать сейчас, что всё планировалось по-другому! Ты у нас девица сообразительная. Не сомневаюсь, нашла бы способ, как эти печати тихонько забрать у меня из-под носа.
Китаянка помолчала пару секунд, а потом всё-таки заговорила снова.