Завет Влюбленных

Битва вспыхивает яростно. Крысолюды атакуют волнами, пытаясь окружить. Кьеран, словно вихрь, вращает мечом, нанося смертельные удары. Меланта уклоняется грациозной кошкой, хлысты хлещут по телам, оставляя глубокие раны. Конрад, как живая стена, сдерживает натиск, обрушивая молот. Но тварей много, и они не дают передышки.

Иветт чувствует себя бесполезной. Она замечает, как один крысолюд пытается обойти Кьерана сзади. Недолго думая, она бросается вперёд и метает нож, целясь в голову монстра. Но умения не хватает — клинок лишь задевает шерсть. Разъярённый крысолюд поворачивается к ней, пригибается и прыгает. Иветт в ужасе закрывается руками, теряет равновесие и падает на груду досок. Кьеран перехватывает тварь в воздухе, ударом меча отбрасывает и добивает.

— Ты в порядке? — в его голосе жёсткость, но в глазах тревога. Он осматривает её руку. Иветт кивает, стиснув зубы, не желая показывать слабость.

В этот миг раздаётся зловещий рык. Из клубов пыли и щепок вываливается триколич, загораживая проход.

— Да уж, вот это сюрприз, — Меланта принимает боевую стойку. — Я всегда знала, что на охоте не бывает скучно. Надеюсь, у тебя есть план, Конрад.

— Есть — убивать ещё больше! — отвечает тот, размахивая молотом. — Всегда работает!

Кьеран закатывает глаза.

— План простой: нападаем разом и надеемся на удачу, — Меланта сверкает глазами. — Кир, ты с нами, как всегда?

— Всегда, — коротко бросает Кьеран. — Но ты прикрывай тылы, Ив. И не лезь, куда не просят. Триколич — не крыса.

Схватка закручивается вихрем стали, силы и магии. Кьеран, опытный танцор, кружит вокруг твари, нанося точные удары. Меланта змеёй опутывает монстра хлыстами, стараясь лишить манёвренности.

— Эй, волосатый, не жарко в шубе? — кричит она, выводя его из себя.

Конрад, могучий дуб, обрушивает молот, целясь сокрушить врага.

— Заткнись, Меланта, просто бей!

Триколич ревёт, его налитые кровью глаза излучают ненависть. Когтистые лапы рвут воздух. Кьеран уворачивается от сокрушительного удара и вонзает меч в бок, но монстр, не чувствуя боли, продолжает атаковать.

— Ив! — кричит Кьеран. — Держись подальше от его рук!

Меланта щёлкает хлыстом, целя в глаз. Удар точен — триколич взрёвывает, его взгляд мутнеет, но слепая ярость лишь усиливает натиск. Конрад, улучив момент, поднимает молот.

— Удар! — рявкает он, обрушивая его вниз. Пол трескается, стены дрожат.

Но именно тогда триколич внезапно хватает Меланту за талию и тянет к себе. Она кричит от боли. В этот миг Иветт ощущает мощный прилив энергии — древняя сила просыпается внутри. Обжигающий жар разливается по венам, перед глазами всё кружится, сердце бешено колотится. Не раздумывая, она выбрасывает вперёд руку, и из ладони вырывается ослепительный поток чистой энергии. Удар поражает триколича в грудь, заставляя отшатнуться. Хватка слабеет, и Меланта выскальзывает, падая на пол.

Воспользовавшись замешательством, Кьеран и Конрад набрасываются с удвоенной яростью. Меланта, быстро поднявшись, вновь сплетает хлысты. Триколич пятится, но выхода нет — он окружён.

Собрав последние силы, монстр издаёт пронзительный крик. Здание трясётся, потолок осыпается, из щелей вырываются клубы чёрного дыма.

— Берегись! Ловушка! Он призывает подкрепление! — кричит Кьеран.

Иветт пытается направить руку на чёрный сгусток, но магия исчезла, словно её выключили. Поток тьмы бросается к ней. В отчаянии она выставляет руки — и в ту же секунду Кьеран рассекает черноту мечом. Та искрит и рассеивается.

— Конрад, займись! — бросает он, выталкивая Иветт из-под удара.

Конрад морщится, отбрасывает молот и скрещивает пальцы. Вокруг его рук загорается голубая аура, собираясь в плотный сгусток. Один за другим он швыряет их в чёрный дым, ловко, словно мячи, пока не уничтожает всё.

— Почему его так сложно убить? — задыхается Меланта.

— Потому что порождение Хаоса, — отвечает Кьеран и заносит серебряный клинок над связанным хлыстами триколичем. — Но он уже ослаблен. Теперь быстро.

Остриё с глухим стуком вонзается в грудь, пронзая сердце. Триколич издаёт предсмертный рык и затихает, распластавшись на грязном полу.

— Ну вот и всё, — бормочет Кьеран, вытирая меч. — Одним мучением меньше. А теперь нужно выбираться, пока это место не рухнуло нам на головы.