Страница 56 из 67
Вода для яиц как раз дошла до нужной температуры. Я закрутил её ложкой и одно за другим опустил яйца в воронку. Белок сворачивался вокруг желтка ровным облаком. Первое яйцо я вынул шумовкой, коснулся пальцем и почувствовал, как сердцевина качнулась под тонкой оболочкой.
Дошло.
Яблоки оставил напоследок, чтобы срезы сохранили сок. Тонкие ломтики легли веером рядом с серебряными ягодами и отправились на холодный подоконник. Фрукт на завтрак должен быть ледяным и терпким, чтобы после жирного во рту разом становилось чисто.
К этому моменту кухня сошлась в одном ритме. Рис втянул остаток бульона, соус тянулся за ложкой, яйца сохранили текучий желток, а краб отдохнул после углей. Я открыл крышку. Жемчужные зёрна мерцали изнутри, и между ними поднимался золотистый пар.
Оставалось запечатать всё внутри.
Я положил ладони над блюдами и пустил «Духовное Насыщение».
Силу я взял из Первого Моря. Она поднялась в каналы неохотно, с усилием, но пошла. Кровавое море Фиолетовой Бездны отозвалось следом сухим жаром, однако само в поток не полезло.
Уже полезное наблюдение: перестройка не смешала две силы без моего приказа. Эксперименты с кровью и огнём в завтраке я благоразумно отложил.
Энергия растеклась по рису, вошла в крабовое мясо и легла на яйца тонкой плёнкой, запечатывая всё, что я вытянул из панциря и не дал уйти в воздух. Сила осталась внутри еды, вместо того чтобы висеть облаком над кухней.
Подавал я на широких деревянных досках, которые нашёл в шкафу.
Горка риса чуть в стороне от центра, на неё — яйцо. Рядом веер крабового мяса, четыре ломтя внахлёст, срезами вверх, чтобы видно было волокно. С другой стороны — холодные яблоки с ягодами, по краю доски — полоса уваренного соуса. Сверху — крупная соль и перо зелёного лука.
Отступил.
Ну что сказать. В прошлой жизни за такую подачу я бы себе поставил четвёрку с минусом: доска деревенская, зелень одна, посуды нормальной нет. А в этой жизни с доски тянуло ароматом углей, сладким мясом и горячим рисом, и рука сама потянулась к ломтю.
За спиной скрипнула дверь.
— Вот оно что, — сказал Адриан хриплым со сна голосом. — А я лежу и думаю, чего мне снится, будто я умер и попал в хорошее место.
Ели мы во дворе, под вчерашним тентом.
Фонари ещё покачивались на верёвках, погасшие, а солнце уже перевалило через ограду и легло на столы длинными полосами. Туман из низин уходил. От прудов тянуло водой, и где-то там уже плескался Рид, потому что своё обещание я помнил, а он не забыл бы и через год.
Компания расселась молча.
Так рассаживаются люди, которые вчера много пели, а сегодня хотят тишины и еды. Клэйн держался за голову и осторожно трогал заплывшую после арены скулу, Рейнар опускался на лавку боком, оберегая спину, а Адриан устроил перевязанную руку на столе, как драгоценность.
Селеста пришла последней, в простом платье, с мокрыми после умывания висками, и остановилась над своей порцией.
— Знаете, это подано лучше, чем в ресторанах столицы империи, — сказала она. — Господин Ив, а вы вообще спали?
— Часа три.
— И встали готовить.
— Я встал есть. Готовить пришлось, потому что иначе есть было нечего.
Селеста отрезала маленький кусок краба и добавила к нему ложку риса. Она прожевала и сильнее сжала рукоять ножа. На скулах проступил румянец. Селеста прикрыла глаза и выдохнула так медленно, будто выпускала из себя весь вчерашний день. Когда она снова посмотрела на меня, светская выдержка уже треснула.
— Хитро. Сначала соль и дым обещают грубую еду с костра. Потом из поджаренной кромки выходит сладость, рис удерживает сок, а корица остаётся в горле. Ты построил вкус, как карточную партию: каждый ход заставляет переоценить предыдущий.
— Попробуй яблоко.
Она надкусила ломтик.
ХРУСТЬ!
Селеста замерла, провела языком по губам и сразу отрезала второй кусок краба, вдвое крупнее первого. Для неё это уже равнялось прыжку на стол.
— Кислота очистила рот. Теперь краб снова ударит солью и дымом, будто до этого я его ещё не пробовала. Ты заставил одну порцию начаться дважды. Это подло.
— Разумеется.
Элиза сидела напротив меня и ела быстро, отламывая мясо руками. Поймав мой взгляд, она покраснела до ушей и потянулась за вилкой.
— Руками правильнее, — сказал я.
— Юный господин, я управляющая четырьмя плантациями.
— Управляющая четырьмя плантациями имеет полное право есть краба руками.
Она фыркнула и отложила вилку. Следующий ломоть Элиза подцепила вместе с рисом и жидким желтком и отправила в рот. Она застыла, а потом издала тихий звук, который попыталась превратить в кашель. Плечи опустились, словно ктото снял с них все четыре плантации вместе с контрактами.
— Кромка пружинит, а середина распадается на сочные волокна. Рис с желтком укрывает всё теплом, будто меня завернули в одеяло и разрешили до полудня не открывать отчёты. Как ты удержал внутри столько сока?
— Я знаю, где у краба живёт вкус, и не даю ему сбежать.
Сок всё-таки добрался до её запястья. Элиза слизнула его, посмотрела на пустую доску и подвинула её ко мне.
— Мне нужна вторая порция. Для окончательной проверки.
Через минуту разговор захлебнулся. Они вскрывали яйца ложками и смешивали густой желток с жемчужным рисом, пока каждое зерно не стало сливочным. Потом рвали краба пальцами, вымакивали сок, хрустели ледяными яблоками и снова тянулись к мясу. Соус собирали последними зёрнами, а мне возвращали доски, выскобленные начисто.
Дина явилась на запах и получила миску с обрезью и вываренными обломками панциря, которые дробила прямо в пасти. Пятнистый ящер Рейнара попытался утащить у неё кусок, получил взгляд в упор и с достоинством ушёл к пруду, где Рид как раз выбрасывал на берег утренний улов и милостиво позволил ему стащить самую мелкую рыбку.
А затем энергия блюда раскрылась изнутри.
По каналам пошло тепло, густое и тяжёлое, как горячий бульон, пролившийся в пустой желудок. Оно разошлось вверх и вниз, смыло остатки вчерашней усталости после управы и осело в теле сытой тяжестью.
Поздравляем!
Вы поглотили сильный ингредиент водной стихии. Эффективность системных навыков увеличена на 0,01%… 0,02%…
Приятно.
Я потянулся и откинулся на лавке. Жуёт Клэйн, Селеста тихо спорит с Элизой, можно ли крабовое мясо подавать холодным, за оградой скрипят ворота склада и кто-то зовёт Юста. Живём.
Двадцать два дня.
Вопрос никуда не делся. Он просто дождался, пока я поем, и снова всплыл в памяти.
И тут в голове щёлкнуло.
Поздравляем!
Духовное Сопряжение завершено.
Артефакт «Осколок Небосвода» интегрирован с Системой Рыбака.
Управление доступно через Системный Интерфейс.
Так-так-так.
Всю ночь возился. Котёл подключился за пару секунд, Длань за десяток, Маске понадобилось несколько часов, а этот камень сопротивлялся сопряжению с вечера до завтрака. Я мысленно подтвердил и открыл описание.
Строки развернулись передо мной в столбик.