Страница 84 из 149
Глава 35
Мы с Руком вываливаемся обратно на площадь, где по-прежнему полно людей. Небо уже потемнело, открыв звёзды и едва заметные вдали аметистовые облака.
Он берёт меня за руку и ведёт сквозь толпу к главному каналу. Дальше мы идём по тихой дорожке вдоль воды.
— О чём вы говорили? — спрашиваю я. — Дайр хоть что-нибудь рассказал?
— Не знаю, было ли там что-то полезное. Он говорил… очень много.
— Ты его явно заинтересовал.
Рук качает головой и проводит ладонью по лицу. — Мне пришлось изображать, будто я согласен с его дерьмом.
Мои пальцы сильнее сжимают его руку.
— Я ему точно любопытен, — продолжает Рук. — Пустоши. То, что я Одиночка.
— Что-нибудь ещё?
— Я сделал вид, что мне интересно, что они делают с пойманными Хранителями. Не думаю, что ему вообще разрешено было об этом рассказывать, но он уже нажрался. — Рук медлит. — И, кажется, я ему понравился.
— Фу. — Он смеётся.
— Думаю, для него я просто диковинка, на которую можно поглазеть. Может, он хочет потом хвастаться, что подружился с Одиночкой. Сказал, что видел меня в бою на кадетской подготовке и что мои «таланты» пропадают зря в Штормовой гвардии.
Он замолкает, а я пристально на него смотрю.
— Он хочет, чтобы ты использовал свои навыки для охоты на невиновных.
Рука передёргивает. — Похоже на то.
— Что ты ему ответил?
— Что подумаю. Если он решит, будто мне интересно, может, удастся вытянуть из него больше.
Мы оба замолкаем. Мимо неспешно проходит пассажирский паром, полный людей; над водой плывут смех и обрывки разговоров. Интересно, что они видят, глядя на нас? Просто ещё одну парочку, возвращающуюся домой после вечеринки.
Никто не видит правды: из-за нас Новый Манхэттен однажды может измениться навсегда.
— Про лекарство он ничего не сказал? — спрашиваю я. Рук качает головой.
— Нет. Но упомянул Эдварда. Кажется.
— В смысле?
— Вскользь ляпнул, что у них сидит бывший Тринити, а потом резко заткнулся. Думаю, понял, что сказал лишнее.
— Эдвард у них? — От ужаса внутри всё сворачивается узлом. — Зачем он Гасителям?
— Думаю, той ночью он что-то нашёл, Поэт. Что-то, чего не должен был увидеть. Иначе всё это просто не объяснить.
Я киваю, обдумывая его слова. Мне и самой уже приходила эта мысль.
— Ты уверена, что Эдвард ничего не успел сказать до того, как вас нашла Гвардия? — спрашивает Рук.
Я качаю головой. — Ничего. Наверное, сначала хотел показать мне запись с Рейном.
— Нужно его найти, — говорит Рук. — Не только ради его безопасности, но и чтобы понять, что он мог узнать. Это может быть связано с лекарством.
Я вспоминаю, как Гвардия Круга вошла в кабинет мистера Робинса. Как Эдвард бросился к клавиатуре и очистил экраны. Может, он пытался спрятать ещё что-то? Я втянула его в это. Его оглушили, а мы потом бросили его там. Выбора у нас не было, но чувство вины от этого не становится легче.
Я качаю головой. — Думаешь, он ещё… жив? — шепчу я. — Я себе никогда не прощу, если он… — Закончить не получается. — Он согласился помочь только потому, что я его умоляла.
Лицо Рука мрачнеет. — Я тоже не могу перестать об этом думать. Поэтому мы обязаны хотя бы попытаться его найти.
— Как думаешь, где его держат?
— Если Дайр о нём знает, я бы поставил на Цитадель.
Цитадель. Нам что, снова придётся туда вламываться?
На лице Рука появляется болезненное выражение.
— Что?
— Мне только что пришла в голову одна мысль. Очень неприятная.
Я морщусь. — Я точно хочу её услышать?
— А что, если Эдвард врёт им о том, что увидел? И что, если они ему не верят?
Я качаю головой. — Не совсем понимаю…
— Если он увидел что-то, что Щит хочет сохранить в тайне, умный человек будет отрицать всё до последнего.
— И?
— Они могут попытаться выбить из него правду пытками.
Сначала мне хочется возразить, но нутром я понимаю: Рук прав. После всей лжи, которой нас кормили, пытать невиновного человека для Щита ничего не стоит. А если кто-нибудь когда-нибудь узнает, они просто скажут, что всё делалось ради нашего же блага.
И все им поверят.
— Небеса, — выдыхаю я. — Мы обязаны ему помочь.