Туман

Молодой человек посмотрел на старика, ища поддержки, или хотя бы опровержения, которое оставило бы лазейку для веры во что-то менее ужасное.

— Может, — равнодушно бросил Джед. — А может, их просто стёрло в пыль, как овец моего соседа. Я не учёный. Я фермер. Я знаю одно: если на твоём поле завелись вредители, ты их уничтожаешь. А если не можешь уничтожить, ты бросаешь поле и бежишь. Эта штука — вредитель. Только поле у неё, похоже, вся Америка.

Джек сглотнул. Его энтузиазм заметно поугас под ледяным спокойствием Стоуна. Он посмотрел на Монику, которая всё ещё сидела с закрытыми глазами. Её ресницы блестели от слёз.

— Но ведь… учёные… они же что-то делают? Правительство? Не могут же они просто сидеть сложа руки!

Голос парня звучал уже не так уверенно. В нём появились нотки детской обиды на несправедливость происходящего.

— Должен же быть какой-то план! Какое-то оружие, способ остановить это… это… нечто!

Старик хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги, где сквозь пелену дождя едва угадывались размытые очертания брошенных на обочине машин.

— Учёные? Они там лбы себе расшибают, пытаясь понять, что это за хрень такая, которая плюёт на все их законы физики. А правительство? Они делают то, что всегда делают в таких случаях. Оцепляют, эвакуируют и многозначительно молчат, чтобы не сеять панику. Только паника уже давно посеяна, и урожай даёт обильный. Я видел их хвалёных вояк, этих ребят из Национальной гвардии, с их пушками и умным видом. Они так же напуганы, как и все остальные, просто форма на них поновее да автоматы блестят. Против этой дряни их пукалки, что слону дробина.

Моника слушала их, прижавшись к Джеку. Её страх был почти осязаем.

Она сильнее вцепилась в руку своего парня, ища в нём опору.

— Джек, пожалуйста, не надо, — попросила она. — Мне страшно от таких разговоров.

— Прости, милая, — тут же смягчился Джек, виновато обняв её крепче. Он поцеловал её в мокрые волосы. — Прости, я не хотел тебя пугать. Я просто… я пытаюсь понять… найти хоть какой-то смысл. Но ты права, сейчас это неважно. Главное, мы вместе, и мы едем.

— Тут нечего понимать, парень, — грубо оборвал его Джед. — Тут надо спасаться.

— Но… оно же не может расти вечно? — спросила все-таки Моника тихим голосом.

— А почему нет? — пожал плечами Стоун. — Оно пожрало двенадцать миль за одну ночь. Это примерно четыреста пятьдесят квадратных миль. Площадь Лос-Анджелеса. За одну ночь. Что ему помешает сожрать всё остальное?

Цифры, брошенные с безжалостной обыденностью, обрушились на молодых людей всей своей чудовищной тяжестью. Моника тихо всхлипнула, уткнувшись лицом в плечо Джека. Её хрупкие плечи сотрясались. Джек обнимал её, гладил по волосам, но его собственное лицо выражало смесь отчаяния и полной растерянности. Он был явно не готов к такому повороту событий. Мир, полный планов на будущее, дорогих машин, вечеринок и отцовских денег, рухнул в одночасье, оставив после себя лишь первобытный страх и зияющую пустоту неизвестности.

— Двенадцать миль… — прошептал парень, словно не веря. — Но это же… это невозможно. Такая скорость… Оно… оно движется? Я думал, оно просто растёт на месте.

— Оно и растёт, и движется, парень, — мрачно поправил Джед. — Как раковая опухоль. Сначала маленькое пятнышко, потом всё больше, больше, а потом оно начинает давать метастазы. Эта дрянь не просто столб. Она расползается. Я видел карту военных… или то, что они успели набросать. Оно уже не просто круг. Оно выпускает щупальца. Тонкие полосы тумана, такие же, какой я увидел в первый день, тянутся от основного… тела… в разные стороны. Словно ищет, куда бы ещё вонзить свои клыки.

Моника зарыдала громче.

— Тише, тише, любовь моя, — шептал Джек, качая её, как ребёнка. — Всё будет хорошо, мы уедем далеко-далеко. Мы что-нибудь придумаем. Мы должны.

Но в голосе не было уверенности. Он смотрел поверх головы Моники на стену дождя за лобовым стеклом, и в его глазах отражалась та же безнадёжность, что и в её слезах. Он, сын богатого и влиятельного юриста, привыкший, что любая проблема имеет решение, столкнулся с чем-то, перед чем пасовали все деньги и связи мира.

— Мой отец… — начал было Джек, но голос его на секунду прервался. — Он вроде бы в Сиэтле. У него там… дела. Он всегда говорил, что Сиэтл, это ворота в мир. Может, он знает, что делать? Он всегда всё знает.

В его голосе звучала детская надежда, смешанная с сомнением. Джед промолчал. Вряд ли всемогущий папа-юрист мог что-то противопоставить этой стихии. Но если у них есть цель, это уже хорошо. Сиэтл. Порт. Это совпадало с его собственными планами.

— Да, Сиэтл, — подхватил Джек, словно цепляясь за спасительную соломинку. — Отец… он знает нужных людей. У него есть связи. Может, он уже организовал какую-то эвакуацию… или нашёл безопасное место. Он всегда говорил, что на западном побережье, у океана, больше шансов. Если что, можно уйти по воде.

Моника подняла заплаканное лицо, в её глазах мелькнула слабая искорка надежды.

— Правда, Джек? Мы поедем к твоему отцу? Он нам поможет?

— Конечно, милая, конечно, поможет, — заверил её Джек, хотя его голос прозвучал не так убедительно, как ему бы хотелось.

Он посмотрел на Джеда. Старик глядел на дорогу, но Джек чувствовал, что тот всё слышит и, скорее всего, не разделяет его оптимизма.

— В Сиэтле сейчас, должно быть, ад, — буркнул Джед, не поворачивая головы. — Весь штат туда ломанулся, да и из соседних тоже. Порты, первое дело при такой заварухе. Если только эта дрянь не решит прогуляться до побережья раньше нас.

Надежда в глазах Моники снова угасла, сменившись прежним отчаянием. Она опять уткнулась в плечо Джека.

— Не слушай его, Мони, — быстро сказал молодой человек, бросив на Джеда сердитый взгляд. — Он просто… он устал и напуган, как и все мы. Но мы доберёмся. Обязательно доберёмся. Мой отец что-нибудь придумает. Он должен.

Старик лишь хмыкнул. Устал, да. Напуган? Возможно, хотя он бы это слово не употребил. Скорее, зол и полон решимости выжить. А вот насчёт всемогущего папы он сильно сомневался. Но спорить не стал. Пусть у молодёжи будет хоть какая-то иллюзия контроля над ситуацией. Иногда это единственное, что помогает не сломаться.

— До Сиэтла далеко, — произнёс он вместо этого. — А бензина у меня не так чтобы очень много. Нужно будет искать заправку. И молиться, чтобы там что-то было и она работала.