Туман

— По предварительным данным, — дрогнул голос ведущей, — сотни солдат и учёных оказались застигнуты врасплох. Среди пропавших без вести числятся руководитель научной группы, доктор Арис Торн, и старший полевой агент DHS, Мартин Томпсон. Все они считаются погибшими. Связи с ними нет.

Стоун криво усмехнулся. Доктор Торн. Умная женщина, спору нет. Но слишком уж верила в свои приборы и расчёты. А эта дрянь плевать хотела на все их законы физики. Он с самого начала нутром чуял, это не то, что можно измерить и классифицировать. Это что-то чужое, враждебное, запредельное. И Томпсон, этот напыщенный индюк из DHS, со своей спесью и секретностью. Наверняка до последнего отдавал приказы, пытаясь сохранить лицо и контроль над ситуацией, который на самом деле никто не контролировал.

— Вот тебе и всемогущие спецслужбы, — пробормотал Джед, обращаясь к экрану. — Горстка пыли. Как и все мы.

Он вспомнил, как Томпсон отчитывал его, когда Джед пытался донести свои опасения, свою уверенность в том, что Завеса, не просто погодная аномалия. Агент тогда смотрел на него сверху вниз, как на полоумного старика.

«Ну что, мистер агент, допрыгался? Теперь ты часть этой „погодной аномалии“. Стало немного легче дышать? Холоднее?»

Джед тряхнул головой, отгоняя злорадные мысли. Не время для этого. Хотя удовлетворение от того, что спесивый чиновник получил по заслугам, было трудно скрыть. Но цена была слишком высока. Десятки жизней, включая тех, кто просто выполнял приказ. Солдат, таких же, как его Том когда-то.

Камера переключилась на экстренное обращение губернатора Монтаны, Марка Баллока. Его лицо было серым от усталости.

— …это катастрофа немыслимых масштабов, — говорил губернатор. — Мы потеряли храбрых мужчин и женщин. Я объявляю чрезвычайное положение на всей территории штата. Все ресурсы будут направлены на эвакуацию и создание новой, более дальней зоны безопасности. Но мы должны быть честны… мы не знаем, как это остановить. Мы просим федеральное правительство о полномасштабном военном вмешательстве. Да поможет нам Бог.

Обращение закончилось. На экране снова появилась Бренда Уолш. Лицо её казалось ещё бледнее.

— Мы прервёмся на короткую рекламу, — сорвался её голос. — Оставайтесь с нами. NBN News продолжит информировать вас о развитии событий.

Реклама была неуместной, почти кощунственной. Яркие, улыбающиеся лица предлагали газировку и новые модели смартфонов, словно ничего не происходило. Будто мир не рушился прямо сейчас. Стоун ощутил приступ тошноты.

Он с отвращением выключил телевизор. Комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь щели в дешёвых шторах. Бутылка виски на столике манила к себе, обещая минутное забвение. Джед протянул к ней руку, но на полпути остановился. Взгляд его упал на собственное отражение в тёмном экране телевизора. Измождённое, небритое лицо старика с красными от недосыпа и алкоголя глазами.

«И это всё, на что ты способен, Стоун? — мысленно спросил он себя. — Сдаться? Залить горе виски и ждать, пока эта дрянь придёт за тобой?»

Внезапно перед его мысленным взором встал образ Тома. Его сын никогда не сдавался. Даже когда было невыносимо тяжело, даже когда шансов почти не оставалось. Он был солдатом. А солдаты сражаются до конца. Джед давно не был солдатом, он был фермером. Но и фермеры умеют бороться с засухой, с вредителями, с безденежьем. Всю жизнь он боролся.

«Хватит, старый пьянчуга, — прорычал он себе под нос. — Хватит раскисать».

Он поднялся, чувствуя, как затекли ноги. Голова всё ещё гудела, но сквозь алкогольный туман пробивалась злая, холодная решимость. Губернатор прав, это катастрофа. И она движется. Разрастается, как он и предполагал с самого начала. И скоро эта дрянь доберётся и сюда, до Калиспелла. Не сегодня, так завтра. Сидеть здесь и ждать, всё равно что подписать себе смертный приговор.

Старик оглядел номер. Вещей у него было немного. Да и много ли нужно человеку, когда он бежит от конца света? Он сунул в карман куртки остатки денег, документы и фотографию семьи. Единственную, которую он всегда носил с собой.

Джед затушил окурок сигары в переполненной пепельнице на прикроватной тумбочке. Он огляделся. Голова гудела, но алкогольный туман в ней начал рассеиваться, уступая место ледяной ясности. Он посмотрел на себя в мутное зеркало. Хватит. Хватит топить себя в жалости и виски. Это катастрофа. И она движется. Разрастается, как он и предполагал с самого начала. И скоро эта дрянь доберётся и сюда.

Старик вдруг остро почувствовал замкнутость дешёвого номера, сдавленность воздуха, пропитанного чужим горем и его собственным саморазрушением. Нужно было двигаться, действовать. Сидение на месте становилось равносильно медленному самоубийству.

Стоун торопливо вышел из мотеля, оглядываясь. Он держал за ремень сумку. Прочь из Монтаны. Следующая цель, Сиэтл. Крупный город, порт, международный аэропорт. Океан. До него было часов восемь езды в обычное время, но сейчас время было не обычное.

Парковка перед мотелем «Сосновая игла» напоминала растревоженный муравейник. Люди метались между автомобилями, кричали друг на друга, пытались впихнуть в багажники и салоны последние пожитки. Дети плакали, собаки лаяли. Воздух был густым от выхлопных газов и всеобщей паники. Джед молча протиснулся к своему старому пикапу «Форд», стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Он видел достаточно отчаяния в собственном отражении, чтобы ещё и впитывать чужое.

Его автомобиль, ржавый и побитый, но надёжный, как скала, завёлся с привычным натужным рыком. Фермер вырулил на дорогу, вливаясь в уже плотный поток машин, движущихся на запад. Радио в машине сейчас не работало. Только шипение и треск на всех частотах. Видимо, паника добралась и до радиостанций, или же эфир был забит какими-то помехами от военных. Может, глушили.

Шоссе представляло собой душераздирающее зрелище. Брошенные на обочинах машины, некоторые с распахнутыми дверями, словно их покидали в страшной спешке. Люди, бредущие пешком по обочине с детьми на руках и узелками за плечами. Их лица были серыми от усталости и безысходности. Кое-где уже начинались стычки. На одной из заправок он видел, как двое мужчин дрались из-за канистры с бензином, пока третий, воспользовавшись моментом, сливал топливо из бака их же машины. Полицейских патрулей, которые ещё пару дней назад пытались регулировать движение, теперь не было видно. Каждый был сам за себя. Первобытный хаос, приправленный современными технологиями.