Туман

— «Эхо», цель в зоне прямой видимости, — доложил Дженсен, глядя на аномалию. — Дистанция сто пятьдесят километров. Начинаю предбоевую проверку систем вооружения и подготовку к выходу на рубеж атаки.

— Принято, «Гадюка», — ответила капитан Росс абсолютно ровно, без эмоций.

Пальцы стремительно забегали по сенсорным панелям, активируя протоколы.

— Координаты цели загружены и трёхкратно верифицированы с данными спутникового наведения. Система наведения боеприпаса в режиме «автономный захват по контрастной сигнатуре». Люк бомбоотсека… готов к открытию по команде. Боеприпас B61-12, вариант мощности «Дельта-Пять», подтверждён. Все предпусковые проверки пройдены успешно. Оружие готово к применению.

— Понял тебя, «Эхо». Отличная работа. Выходим на боевой курс. «Нордстар-Контроль», это «Гадюка-один». Цель наблюдаю визуально, параметры соответствуют разведданным. Приступаю к выполнению основной фазы операции. Запрашиваю разрешение на открытие бомбоотсека и применение специального боеприпаса.

— «Гадюка-один», «Нордстар-Контроль» разрешает. Действуйте согласно протоколу. Подтвердите получение кода авторизации «Зет-Альфа-Омега-Севен».

Дженсен ввёл полученный код на отдельной защищённой панели.

— Код «Зет-Альфа-Омега-Севен» принят и подтверждён. Бомбоотсек открыт. Иду на рубеж сброса.

Самолёт, невидимый для радаров, плавно накренился, начиная финальный заход. В кабине воцарилась абсолютная, почти физически ощутимая тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратуры, отсчитывающей секунды, и их собственным дыханием. На главном тактическом дисплее Дженсена перекрестие прицела медленно ползло к основанию туманного столба.

— Дистанция до цели десять километров. Высота пять тысяч. Скорость девятьсот. Все параметры в норме, — чеканила Ева. — Расчётное время до сброса тридцать секунд.

Дженсен молча кивнул. Его руки мёртвой хваткой сжимали штурвал, хотя большую часть работы сейчас выполнял автопилот, связанный с системой наведения.

— Десять секунд до сброса… — Объявила Ева. — Пять… четыре… три… два… один… Пуск! Боеприпас пошёл!

Дженсен почувствовал едва заметный толчок, когда изделие покинуло бомбоотсек, устремляясь к своей цели. Он немедленно перевёл двигатели на максимальную тягу и заложил крутой вираж с набором высоты, уводя «Спирит» как можно дальше и выше от эпицентра неминуемого ядерного взрыва. Даже тактический заряд малой мощности на такой дистанции представлял опасность.

— «Нордстар-Контроль», это «Гадюка-один». Сброс специального боеприпаса произведён успешно в расчётной точке. Ухожу из зоны поражения по заданному вектору.

Внизу, на земле, через несколько десятков секунд произошёл локальный апокалипсис. B61-12, управляемая своей инерциальной системой и корректируемая по GPS, с невероятной точностью поразила указанную точку у основания «Завесы». Вспышка была ослепительной, даже сквозь специальные светофильтры на шлемах пилотов. Огненный шар, хоть и не такой гигантский, как от стратегических боеголовок, но всё равно ужасающий, диаметром в несколько сотен метров, взметнулся к небу, на мгновение окрасив нижнюю кромку туманного столба в багровые тона. За ним последовал характерный гриб из пыли, земли и испарившейся породы. Ударная волна, видимая даже с огромной высоты, прокатилась по земле, сметая всё на своём пути в радиусе нескольких километров. Электромагнитный импульс на мгновение вызвал помехи в системах связи.

Уходя на безопасное расстояние и выполняя разворот для визуальной оценки результатов, Дженсен и Росс, вопреки всем инструкциям не отрываясь, смотрели вниз. Огненный шар схлынул. Радиоактивная пыль начала медленно оседать, открывая картину.

И они увидели его. Огромный широкий столб тумана. Он по-прежнему находился на своём месте. Абсолютно целый и невредимый. Он даже не уменьшился, не изменил своей формы. На его клубящейся молочно-белой поверхности не было ни единого следа от взрыва чудовищной силы. Словно они бросили в него не тактический ядерный заряд, а небольшой камень.

Дженсен с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. Холодный пот выступил на его лбу.

— «Нордстар-Контроль», говорит «Гадюка-один».

Его голос, обычно уверенный и командный, теперь был глухим и надтреснутым.

— Повторяю, «Нордстар-Контроль». Удар нанесён в расчётную точку. Визуально подтверждаю…

Он сделал паузу, подбирая слова.

— …подтверждаю абсолютное отсутствие какого-либо эффекта на цель. Повторяю, нулевой эффект. Аномалия не повреждена. Сохраняет структурную целостность. Запрашиваю дальнейшие инструкции.

В ответ в наушниках на несколько долгих, оглушительных секунд воцарилась тишина, полная шока, неверия и, возможно, подступающего отчаяния тех, кто отдал этот приказ, надеясь на иной результат. Затем послышался щелчок и взволнованный голос оператора:

— «Гадюка-один», вас понял… Повторите… Повторите оценку ущерба. Вы уверены?

— «Нордстар-Контроль», — обрёл прежнюю твёрдость голос Дженсена, скрывая бурю внутри. — «Гадюка-один» подтверждает. Нулевое воздействие на объект «Завеса». Объект не претерпел никаких видимых изменений. Ожидаю ваших указаний.

***

Кевин О’Мэлли вёл старенький «Шевроле», принадлежавший его жене Марте. Она сидела рядом, молча глядя в окно. Они ехали в потоке таких же беженцев, прочь из Монтаны. После смерти шерифа Кевин сдал значок и оружие представителю Национальной гвардии. Он больше не был полицейским. Он был просто мужем, пытающимся спасти свою жену.

Внезапно до него донёсся глухой, далёкий грохот. Он завертел головой, но ничего не увидел. Лишь высоко-высоко в небе он заметил тёмную точку летящего самолёта, которая быстро исчезла за горизонтом.

— Ты это слышала? — спросил он у Марты.

— Что именно?

— Не знаю… Вроде взрыв.

Она отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от дороги.

— Показалось, наверное.

Кевин пожал плечами. Мало ли что могло действительно показаться в этом хаосе, где со всех сторон их окружали автомобили.

На обочине он увидел одинокую фигуру. Девушка с рюкзаком голосовала, пытаясь остановить хоть кого-нибудь. Рядом с ней стоял автомобиль с открытым капотом, из-под которого валил пар. Кевин, поколебавшись секунду, съехал на обочину и остановился.

Когда девушка подбежала к машине, он узнал её. Это была Сара Дженкинс, репортёрша с «KMT-7», которая первой прибыла со своей съёмочной группой к аномалии. Теперь она, видимо, как и все, покидала эти проклятые места.