Туман

— Арт, — окликнул его старик, выходя из пикапа и чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости и нервного напряжения.

Шериф медленно повернулся. Его лицо, обычно добродушное и немного насмешливое, сейчас было похоже на высеченную из камня маску.

— Решил всё-таки уехать? Правильно делаешь. Здесь ловить больше нечего. Кроме беды.

Джед криво усмехнулся. Легко сказать «правильно». Как будто у него был выбор. Он оперся о пыльный борт своего пикапа, чувствуя, как гудят ноги. Последние дни слились в один сплошной кошмар: сначала эта полоса, потом столб, потом овцы, потом эти… «ученые» в белых халатах, тычущие своими приборами во все стороны, и, наконец, солдаты, вежливо, но непреклонно выставившие его из собственного дома.

— А что мне остаётся?

в голосе фермера прорвалась такая горечь, такая безысходность, что у шерифа невольно сжалось сердце.

— Дом мой теперь за колючей проволокой, земля, на которой мои предки горбатились, превратилась в полигон для этих… этих чёртовых экспериментов. А эта штуковина…

Он махнул рукой в сторону столба, который даже отсюда выглядел угрожающе огромным.

— она же всё растёт, как раковая опухоль! Куда мне теперь податься, Арт? В твоём сраном Хармони-Крик скоро места не останется от этих вояк и учёных. В ночлежку для бездомных в Калиспелл? Или сразу на кладбище, рядом с Мэри и Томом? Может, там спокойнее будет?

Шериф тяжело вздохнул и подошёл ближе, положив руку на плечо друга. Он чувствовал, как дрожат его худые, костлявые плечи. Он видел застарелую боль и свежее отчаяние в этих выцветших, покрасневших от бессонницы глазах.

— Не говори так, Джед, — мягко сказал он. — Ты сильный, ты всё пережил, и это переживёшь. Власти штата разворачивают эвакуационные центры в Калиспелле, в Мизуле. Помощь какую-то обещают, временное жильё, питание. Компенсацию за потерянное имущество тоже клянутся выплатить. Знаю, это всё слова, но… надо держаться, Джед. Ради памяти Мэри, ради Тома. Главное, что мы ещё живы. Пока что.

— Да ну их к чёрту с их компенсацией! — зло сплюнул Стоун на пыльную землю. — Пускай засунут свои сраные баксы себе в одно место! Мне земля нужна, дом мой, а не их подачки! Жизнь мою они мне не вернут!

Шериф помолчал, снова поднимая бинокль.

— Федералы и их учёные там что-то затеяли. Что-то рискованное. Смотри.

Он протянул Стоуну второй, чуть более старый бинокль. Джед поднёс его к глазам. Изображение приблизилось, дрожа в его руках. У самого края туманной стены он увидел группу людей. Большинство, военные в полной выкладке. Но в центре стояли несколько фигур в громоздких, герметичных скафандрах, похожих на те, что носят при работе с биологической угрозой, только ещё более сложных, с баллонами системы жизнеобеспечения за спиной. Всё внимание было приковано к одному человеку в таком костюме. От его пояса к нескольким мощным лебёдкам, установленным на платформах грузовиков, тянулись толстые стальные тросы.

— Что они делают? — прошептал фермер.

— Пытаются заглянуть к дьяволу в пасть, — мрачно ответил шериф.

Старик на мгновение опустил бинокль. Руки слегка дрожали.

— Идиоты, — прошипел он. — Они что, думают, эта штука им так просто дастся? Она овец сожрала, не поперхнувшись. Тех двух городских пижонов, и следа не осталось. А эти лезут, как тараканы на свет.

— У них приказ, Дружище, — пожал плечами Арт, но в голосе его не было уверенности. — Кто-то там, наверху, решил, что пора действовать решительнее. Собрать образцы, может быть. Или просто посмотреть, что там, за этой пеленой. Научный интерес, мать его.

— Научный интерес? — сплюнул Стоун. — Скорее, любопытство кошки, которой потом башку отрубят. Ты посмотри на них. Снарядились, как на Луну лететь. А толку-то? Эта дрянь не по земным законам живет. Ее не измеришь ихними приборами, не пощупаешь ихними руками в перчатках. Она другая. Здесь идиоту ясно.

Он снова поднял бинокль. Человек в скафандре, похожий на неуклюжего белого медведя, сделал несколько шагов к туманной стене. Остановился. Что-то сказал по рации. Джед видел, как он наклонил голову. Потом медленно, очень медленно, поднял руку и протянул ее к поверхности тумана.

— Не-ет, — выдохнул старик. — Не делай этого, дурень…

* *

Внутри мобильного командного пункта царила напряжённая тишина. Воздух, охлаждённый кондиционерами, казалось, трещал от статического электричества. На десятках мониторов бежали бесконечные столбцы цифр. Графики и диаграммы. Доктор Арис Торн, бледная и сосредоточенная, стояла в центре, не отрывая взгляда от главного экрана, на котором транслировалось изображение с нашлемной камеры добровольца. Рядом с ней находились её коллеги, физик-теоретик, инженер по системам жизнеобеспечения и военный медик. В углу, скрестив руки на груди, хмуро наблюдал за происходящим агент Томпсон.

Томпсон был человеком средних лет, с жестким, ничего не выражающим лицом и глазами цвета выцветшего денима, которые, казалось, сканировали все вокруг, не упуская ни одной детали. Костюм агента, несмотря на жару снаружи и суматоху последних дней, сидел идеально, словно только что отглаженный. Он представлял здесь некую туманную, но всемогущую «службу», и его присутствие действовало на ученых и военных одновременно и успокаивающе, знак того, что ситуация под контролем серьезных людей, и нервирующе, постоянное ощущение, что за каждым твоим шагом следят и оценивают.

Доктор Торн бросила на него быстрый, едва заметный взгляд. Она знала, что Томпсон здесь не для того, чтобы помогать науке. Его задача, контроль, безопасность и, возможно, сокрытие информации, если потребуется. Их цели не всегда совпадали, и это создавало дополнительное напряжение.

— Все системы жизнеобеспечения в норме, доктор, — доложил инженер, молодой человек с бледным лицом и красными от недосыпания глазами, не отрываясь от своего монитора. — Давление, кислород, температура внутри скафандра, все в пределах допустимого. Связь чистая.

— Датчики на внешней оболочке костюма активированы? — спросила Торн.

Голос женщины был спокоен, но в нем чувствовалась привычка командовать.

— Нам нужны данные о среде еще до непосредственного контакта.

— Так точно, мэм. Все датчики работают. Мы фиксируем градиент температуры, электромагнитную активность, радиационный фон… пока все в пределах ожидаемых аномалий. То есть, аномально, но ожидаемо аномально, если вы понимаете, о чем я.