Страница 27 из 83
Глава 7.
Дворцовый сад так и лучился изобилием неизвестных мне ранее цветов и деревьев. Сочные краски радовали глаз, не теряя своих тонов даже для меня. Ту, которая была вынуждена смотреть на этот мир сквозь полупрозрачную ткань покрова.
Мой обед прошёл без Императора. Как объяснила гофмейстерина, у Его Императорского Величества появились важные государственные дела, которые не требовали никаких отлагательств. Конечно же, всю эту речь перевёл мне лорд Маркус, который вместе с леди Элионор решил составить мне компанию, так как искренне беспокоился о моём самочувствие. Никогда бы не подумала, что вот этот мужчина действительно волновался о моём душевном состоянии, ведь в самом начале путешествия он показался мне каким-то рассеянным, явно далёким от происходящего.
Есть не хотелось, особенно под испытывающими взглядами компаньонки, которая, похоже, так и жаждала пообщаться со мной на малоприятные темы. Именно поэтому я ради приличия поковыряла вилкой в еде, прежде чем отложить полотенце и подняться, ссылаясь на то, что не голодна. Впрочем, пришлось настоять, чтобы мои сопровождающие продолжали наслаждаться блюдами без моего присутствия. Казалось, покидая столовую, я спиной чувствовала недовольство леди.
Желание прогуляться в саду пришло внезапно, но казалось мне приемлемым. Возвращаться в покои я не хотела, уверена, стоит мне остаться наедине, как переживания вновь захлестнут. Изъясняться с гофмейстериной пришлось долго, в конце концов, она понятливо кивнула и повела меня совершенно в другую сторону, но не успела я толком возмутиться, как мы вышли.
Вышли во внутренний сад, находящийся, можно сказать, внутри дворца, словно огороженный им от внешнего мира. Но, несмотря на ограниченное пространство, на первый взгляд он всё-таки казался огромным. Наверное, такую иллюзию создавали густые деревья, посаженные по краям. Восхищённо оглядываясь по сторонам, послушно ступила на каменную тропинку, ведущую неизвестно куда.
Я не была ценителем природы.
Да, и ценитель прекрасного из меня так себе.
Но я могла с уверенностью заявить, что человек, создавший такую красоту, был гением. Несмотря на абсолютно разные породы деревьев, цветов, да даже травы, всё прекрасно сочеталось друг с другом, будто вытекая из предыдущего. Сад пестрил, но приятными цветами, не режущими чувствительные глаза. Хотелось просто ходить по этим дорожкам, наслаждаясь спокойствием и забывая обо всех проблемах.
Ведь сладкий запах так дурманил сознание.
Не знаю, как долго прибывала здесь. По ощущениям, где-то час или около того.
Приятно было то, что гофмейстерина послушно следовала чуть позади, помалкивая. Если бы она попыталась затащить меня обратно во дворец под каким-либо предлогом, то было бы грустно. Впрочем, спокойствие не могло продолжаться долго.
Дорожка вывела меня к живой беседке. Изумлённо замерла на месте, восхищённо смотря на представшую моему взгляду конструкцию. Не понимаю, каким чудом садовники добились подобного, но крыша представляла собой множества гроздей цветов нежно-оранжевого оттенка. Они росли настолько густо, что всё внутренне убранство было спрятано в надёжной тени. За всем этим великолепием я даже не сразу заметила, что внутри уже кто-то сидит. Зато заметила леди Розалио, которая мгновенно склонилась в поклоне.
Неловкое чувство того, что это уже случалось.
Император лишь лениво кивнул, сделав жест рукой, не поднявшись с места. Мышцы напряглись, я физически чувствовала, что подойти не могу, но гофмейстерина уже послушно отступила в сторону, облюбовав скамейку неподалёку. И мне пришлось послушно подняться по ступеням, прежде чем склониться в реверансе. Насколько бы мне не было страшно, я была обязана следовать правилам приличия. Вдолбленный в мою голову этикет был наилучшим выходом из ситуации.
— Вы не обязаны выполнять реверансы, — даже не взглянув в мою сторону, произнёс лорд МакАлистер. — Вы практически моя жена, достаточно лишь протянуть руку.
— Боюсь, пока мы не связаны друг с другом узами брака, я должна следовать правилам своей родины, — послушно произнесла, чувствуя, как свело спину, но и помыслить о том, чтобы выпрямиться, не пыталась.— А они утверждают, что при встрече с человеком, стоящим выше меня по статусу, я должна проявить должное уважение.
— Поднимитесь, — раздражение, промелькнувшее в голосе, скрыть было невозможно, и я, не скрывая скромной улыбки, послушно выполнила сказанное. — Что ж, раз вы так хотите, то я не смею отказывать, но с учётом на то, что кланяться подобным образом будете лишь мне и книксен.
— Простите?
— Будете выполнять книксен — это приказ.
— Как пожелаете, Ваше Величество, — на этот раз ограничилась кивком головы, опускаясь на противоположную скамью. В отличие от тех, что были расставлены по саду, данное сооружение имело плетеную спинку. — Вы подозвали меня просто так или… желаете продолжить прерванный разговор?
Мужчина не спешил с ответом, устремив задумчивый взгляд в сторону, что позволяло мне сфокусировать внимание на его профиле. Большой лоб, прямой нос, тонкие губы и волевой подбородок. Возможно, по отдельности эти черты уродовали человека, но в купе с загорелой кожей и выразительными глазами, лишь раскрывало себя с другой стороны, прибавляя неизведанного шарма.
Наверное, здесь ещё большую роль играла причёска. Ведь волосы у Его Императорского Величества были густые, чёрные и вьющиеся до плеч. Зачёсывал он их на левую сторону, полностью оголяя часть лица, что, наверное, было его любимой причёской, так как другую укладку мне видеть не довелось.
Даже без пристального осмотра у корней была заметна седина, которая тонкой паутиной тянулась практически по всей длине, отступая лишь ближе к концам. Сколько ему лет? На вид не больше тридцати, но этот цепкий взгляд, грация хищного зверя, подобное приходило лишь к годам шестидесяти, в особенности у магов, которые могли похвастаться поздним взрослением и длиной жизни, в разы превышающей человеческую.
Поймала себя на мысли, что любуюсь.
Резко отпрянула, словно обожглась. Нет-нет-нет, Император Фордейка был красив, здесь я даже спорить не бралась, но эта красота могла больно ранить, если будешь слишком долго вглядываться в её глубины. Красивые люди, по сути, одни из самых опасных, ведь им прекрасно известно, какое воздействие они оказываются на общество, которые их окружает.