Страница 26 из 83
Дорога обратно прошла в тумане. Я видела перед собой лишь идеально прямую спину гофмейстерины, и это было единственное, что не давало мне окончательно пасть духом. До мелочей помню, как приказала всем служанкам, до этого прибирающимся в комнатах, выйти вон. Как любезно отправила вслед за ними и леди Розалио, которая смотрела на меня со смесью непонимания и раздражения, но всё же послушно удалилась. Помню, как прислушивалась к шагам, дожидаясь, пока они окончательно стихнут.
А после бросилась в кровать, чтобы зарывшись в подушку, выплеснуть все переполняющие меня со вчерашнего дня эмоции. Это было ужасно, я просто не могла поверить в происходящее. Неудивительно, что женская прислуга смотрит на меня так, словно я делаю что-то неправильное. Да мне даже подумать тошно о том, какие именно слухи ходят обо мне на женской половине дворца, что уж говорить о большем? Слишком отвратительно, я осмотреться толком не успела, как меня поставили перед фактом, что уважения ко мне нет никакого.
Даже банальной вежливости по отношению к гостье, приехавшей издалека, и той не наблюдалось. Как можно продолжать бороться дальше, если всё было проиграно ещё до моего приезда?
Жалела себя долго.
Поэтому когда успокоилась, поняла, что в эмоциональном порыве отбросила от себя покров, который теперь сиротливо свешивался с угла постели. Всхлипывая, проверила флакончик, который всё так же продолжал лежать под подушкой. Протолкнула его дальше, позволив упасть между спиной кровати и матрацем, а то слишком большой риск быть обнаруженным.
Села, проведя руками по лицу, стараясь стереть влагу со щёк. Хотелось умыться, привести себя в порядок и углубиться в книги. Я всегда так делала, когда понимала, что бессильна. Схватив покров, заправила его в растрепавшуюся косу. Опасалась, что могу встретить Императора в ванной. Запретить ему не появляться там вовсе я не могла, да и не стремилась. Ведь, по сути, в этом дворце у меня достаточно расплывчатый статус, если судить по его словам.
Мои не самые лучшие мысли оправдались. Будущего супруга я действительно увидела, он как раз сидел в кресле в собственной спальне, по-видимому, наблюдая за ванной через открытую дверь. Бесшумно хмыкнула, сделав пару шагов в сторону круглой каменной чаши, выбитой, казалось, из стены. В ней и оказалась нужная мне вода для умывания, уже чистая.
— Я хотела бы попросить вас об уступке, — холодно произнесла, засучив рукава.- Мне хотелось бы, чтобы вас не было в ванной, когда здесь есть я. Понимаю, что с моей стороны опрометчиво просить подобное, но на моей родине трепетно относятся к личному пространству.
— Вам будет от этого легче, миледи? — хриплый голос прозвучал над самым ухом, от неожиданности я отступила, наткнувшись на широкую грудь. Как… как он так быстро и бесшумно подошёл?!
— Д-да, — голос предательски дрогнул, я спешно отошла, оборачиваясь в его сторону. — Могу ли я рассчитывать на это?
— Не на постоянных условиях.
Стоило ожидать.
Я смиренно стояла на месте, внимательно следя за тем, как мужчина неспешно двигался в сторону спальни. И только сейчас, не подверженная натиску эмоций и не находящая под взглядами других людей, я смогла внимательно рассмотреть фигуру будущего мужа. Конечно, в красоте я мало чего смыслила, как-то не до этого было. Но когда мы тайком всё же листали бульварные романы с девочками, особо долго сидя над чётко-прорисованными картинами, я вместе с ними вздыхала над красивыми широкоплечими мужчинами, которые смотрели на своих дам сердца, как на самое дорогое, что есть в их жизни.
Уже тогда я понимала, что красота не играла главной роли в отношениях. Она была приятным прилагающимся, словно опускаешь руку в плотный мешок, силясь среди подделок найти настоящую ювелирную работу. И ведь знаешь, что шанс минимален, но всё равно с упорством продолжаешь.
Так вот, моего жениха можно было бы сравнить с ювелирной работой, которую я не стремилась вытаскивать.
— И, миледи.
— Да? — произнесла, очнувшись от дум.
— Наш разговор не закончен.
Ювелирная работа, которую окунули перед этим в яд.
Дверь закрылась, оставив меня наедине с собой. Предупреждающе смерив проход взглядом и удостоверившись, что резко ко мне вламываться никто не собирался, развернулась обратно к чаше, на свой страх стянув покров с головы.