Страница 24 из 64
Слышала. С месяц назад ходила по домам милиция, вызнавала, не падал ли поблизу от поселка ероплан, не громыхал ли где взрыв и не натыкались ли сельчане на обгорелые железяки. Ничего этого не было, но Касаткин заключил, что официальное следствие тоже рассматривало катастрофу в качестве одной из основных версий.
Ночью, когда улеглись с Анкой на драное покрывало в сарайчике, она прошептала:
— Он разбился да? Ты тоже так думаешь?
Сколько лукавил в последнее время, а тут язык не повернулся. Признал по-честному:
— Да, я так думаю. Но доказательств нет, поэтому будем верить..
Анка оценила его искренность. Прижалась к нему доверчиво, положила руку на грудь. Это был порыв, скорее, детский, вызванный боязнью одиночества, желанием укрыться под чьей-то защитой. Касаткин ощутил это, и не вожделение шевельнулось в нем, а сочувствие. Он провел рукой по Анкиным волосам, поправил скомкавшееся под ней покрывало.
В прорехи меж досок, из которых был сколочен сарай, светили звезды. Ночь, как и улица, была тихой, умиротворяющей. Алексей уже и отвык от таких ночей. Ни тебе рокота машин под окном, ни воя пожарных сирен, ни пьяного мата полночных забулдыг.. Мир будто застыл, устав от извечного коловращения. Застыла природа, утих ветер, былинка не шелохнется. В этом царстве неподвижности и покоя так хочется, чтобы завтрашний день был лучше сегодняшнего и принес хорошие вести..
Поутру, проснувшись с петухами, засобирались дальше.
— Куда ж вы так рано? — причитала Алена Марковна, гремя на газовой плите сковородкой, в которой жарились оладьи. — Росно еще, замокнете.. Да и куды бечь? Отдохнули б денек-два, подкормились..
Славная она, баба Алена, и гостить у нее в удовольствие. Но сидеть в Причалах — толку мало. Касаткин еще в Калининграде в книжном магазине купил карту области и обвел шариковой ручкой местность, которую предстояло обследовать. Пока Анка укладывала в рюкзаки снедь и все необходимое для дальнего похода, он расстелил карту на сене и еще раз прикинул, сколько квадратных километров надо обойти. От Причалов до Мысовки — округленно двадцать. Слева — море, туда не сунешься, зато справа — сплошной зеленый массив, обозначенный как «Приморский лес», пересекаемый рекой Промысловой и несколькими речушками помельче. Если углубиться в него и идти прямо, то населенный пункт встретится километров через десять. Это ближайший. Остальные еще дальше.
Итого: двести квадратных километров леса. Насколько тщательно прочесали их поисковики? Не пропущена ли ими воронка или другое свидетельство свершившейся трагедии? Проверкой качества их работы и надобно сейчас заняться.
Алексей отдавал себе отчет в том, что обойти такую колоссальную площадь вдвоем — задача непосильная. Но не отступать же, когда все решено и есть настрой, как перед боем или перед решающим кубковым матчем. И в игре, и в жизни велик элемент везения. А вдруг им подфартит, и они отыщут то, мимо чего прошли роты солдат и милицейские группы..
Подбадривая себя и Анку, Касаткин сложил карту, продел руки в лямки рюкзака и вышел из сарая. Чемоданы оставили у Алены Марковны. Алексей предполагал время от времени возвращаться в поселок, чтобы пополнять запасы продовольствия, а на случай, если поиски уведут их совсем далеко, взял с собой леску и рыболовные крючки. В рюкзаках имелись запас соли и спичек, котелок, две алюминиевые кружки и две ложки. При необходимости можно сварить себе на огне ушицу и вскипятить воду для питья. В дополнение к рациону — грибы, ягоды, травы. Летом в лесу с голоду не умрешь.
Когда вышли за околицу, сверился с компасом. Следуя логике событий, нужно идти на северо-северо-восток, в направлении, куда летел самолет. Оно и проще, и безопаснее — здесь редколесье, и по левую руку всегда будет Куршский залив, не заплутаешь.
Но, во-первых, этот участок вплоть до Мысовки должен быть исхожен спасательными отрядами вдоль и поперек. Затеряться здесь мудрено — на побережье залива сидят рыбаки, в море прорва лодок. Нет, не могло у всех на виду произойти крушение, об этом было бы давным-давно известно.
А во-вторых, «Ан–14» вылетел не из Причалов, а откуда-то из лесной зоны, и она может находиться далеко от моря. Стало быть, курс, которым надлежало следовать пилоту, лежал не над береговой кромкой. По всему выходит, что искать правильнее в чащобе, где, как предупреждала Алена Марковна, и волки бродят, и медведи, и иная опасная для человека живность.
— Ты готова? — спросил Касаткин Анку, заранее зная, что вопрос излишний.
Она поправила рюкзак на плечах и поторопила:
— Идем!
И они пошли. Алексей, руководствуясь наитием, выбрал направление на восток — в хвойно-лиственные джунгли, где единственной путеводной нитью служила ленивая речонка, поименованная на карте как «р. Бичева».
В разгаре летнего сезона в этих краях господствовал зной, однако влажные воздушные потоки с моря разбавляли его, а кроны деревьев укрывали путников от солнечных лучей. Касаткин с удовольствием разминал ноги, ступая по простеганной корнями и стеблями земле.
Шагали не спеша, присматривались и вслушивались в музыку леса. Шуршали листья, щебетали птицы, жужжали мухи — ничто не вносило дисгармонию в создаваемый природой этюд.
До обеда прошли без остановок километров семь, после чего посидели на лужайке под березами, съели по бутерброду с салом, запили чаем из термоса. Передохнув, снова пустились в путь и одолели до темноты еще километров восемь. Река Бичева своенравно петляла среди густой растительности — то скатывалась к югу, то, сделав крутой вираж, поднималась к северу. Раза два попадались грибники из деревенских и один раз — компания нетрезвых гитаристов, по виду городских. Они сидели под натянутым на шесты брезентом и хором голосили: «Альпинистка моя, скалолазка моя». Алексей предпочел обойти их стороной.
Когда небесный свод померк и на нем медленно, как лампа, подключенная к сети через реостат, загорелся месяц, остановились на ночлег. Касаткин выбрал сухой взгорок, на котором рос кряжистый дуб. Убедившись, что поблизости нет муравьев и осиных гнезд, расстелили предусмотрительно захваченную с собой плащ-палатку и легли на нее. При желании можно было соорудить из лапника шалаш, но Алексею не хотелось возиться. На постройку уйдет не меньше часа, а завтра утром они все равно покинут это жилище. Так стоит ли убивать понапрасну время и портить флору? Ночи теплые, не замерзнут.