Страница 23 из 64
Рассуждения шли вот каким путем: очень сомнительно, что пилот действовал заодно с охранниками и они заключили между собой соглашение сообща угнать самолет с ценной поклажей. Ягелев работает.. не хочется говорить «работал».. в авиации, они — в какой-нибудь военизированной охране, ведомственной или вневедомственной. И не он их выбирал для рейса — их назначили для сопровождения указанием сверху. Вероятность предварительного сговора сводится почти к нулю.
А коли так, то версия об угоне выглядит шатко. Пилот в одиночку едва ли справился бы с двумя вооруженными людьми, управляя при этом летящим самолетом.
Как вариант: охранники сами были инициаторами похищения, однако сомнительно, что кто-то из них обладал навыками вождения самолета. Значит, им пришлось бы заставить Ягелева свернуть с курса. Это, с некоторой натяжкой, возможно. Но куда они свернули? Не в море же, где в те дни бушевал шторм.. Если в глубь континента, то затеряться они могли где угодно — от прибалтийских лесов до полесских трясин. Дальность полета «Ан–14» при максимальной крейсерской скорости — около семисот километров, но на борту вполне мог находиться запас горючего для продолжения полета. Ведь самолет, по сведениям Неймана, направлялся в Ленинград, а до него от Славского района по прямой — восемьсот километров с гаком, без дозаправки не обойтись.
Какова могла быть судьба летчика-заложника? Наверняка по прибытии на место его бы незамедлительно прикончили. Он — опасный свидетель, от таких избавляются.
Была еще одна теория, лишенная криминальной окраски, и она представлялась Касаткину наиболее вероятной. В самолете вскоре после старта произошла поломка, и он потерпел аварию. Калининградская область — не Сибирь с ее бескрайней тайгой, и раз по сию пору никто из находившихся на борту не дал о себе знать, выходит, что все они погибли. Алексей задался вопросом: почему же не нашлись обломки и прочие следы катастрофы? И сам себе ответил: самолет упал в залив, его подхватило течением и унесло далеко от берега. Волны разрушили корпус, и бренные останки «Ан–14» затонули на глубине..
Он счел разумным не делиться своими соображениями с Анкой. Во всех случаях предположения сводились к тому, что Ягелева Станислава Ивановича нет в живых. И все же искать его нужно! Для того они и пустились в путь, для того и трясутся сейчас в лязгающем вагоне, пропахшем жареной курятиной и пеленками, под плач детей и собачий скулеж. И надежда еще не умерла, Анка будет поддерживать ее, как затухающий фитилек. Это ее право и ее долг.
Рано утром Касаткин выскочил на перрон, купил у первой подвернувшейся бабки четыре завернутые в бумагу вареные картошины и два мяклых соленых огурца. Ими и позавтракали. Скоро поезд прибыл в Калининград.
В городе не задержались. Имелся четкий ориентир — поселок Причалы, туда и направились, сев на провонявший бензином рейсовый автобус. Три часа по ухабам — и вот они уже стоят на бетонной плите, обозначающей остановку общественного транспорта, а перед ними — купы деревьев, за которыми угадываются огороженные заборами домики.
Вместе с Алексеем и Анкой в Причалах сошла только одна пассажирка — старушка лет семидесяти. Она несла в морщинистых руках две торбы. Не иначе ездила в город за продуктами, а может, и торговала чем-то. Сегодня воскресенье — базарный день.
Касаткин обратился к ней, предложил донести торбы. Они оказались нелегкими, килограммов по десять в каждой. Старушка, оглядев приезжих, спросила, кто такие и зачем пожаловали. Совсем как сказочная Баба-яга: «Дело пытаешь аль от дела лытаешь?»
На это у них была заготовлена отповедь. Жених и невеста, собираемся осенью расписаться, а летом решили отправиться в турпоход по родной стране. Обозреть красоты и заодно пообвыкнуться друг с другом, смоделировать, так сказать, совместную жизнь.
Старушку объяснение устроило, и она предложила им остановиться у нее в избенке. Тесновато, но закуток найдется. Что до красот, то их в округе — пруд пруди. Нигде на Балтийском прибрежье эдаких богатых лесов не сыщешь.
Предложение они приняли охотно, и бабулька повела их по размытой дождями дороге к своему обиталищу. Перешли хлипкий мостик, и Алексей прочитал на фанерке, прибитой к перилам: «Река Промысловая». На воде стояли рыбацкие лодки, привязанные к сваям.
За мостиком начиналась типичная деревенская улочка. Усадьбы, огороды, груды дров во дворах, крапива и бурьян вдоль штакетников.. Нигде не было табличек, но говорливая старушка сообщила название: улица Тихая. Вокруг и впрямь властвовала тишина, лишь где-то далеко в поле тарахтел трактор.
Дышалось свежо и вольготно. После Ленинграда с его людским муравейником и спертым воздухом этот поселочек показался Касаткину натуральным земным раем.
Закуток, который им выделила старушка, назвавшаяся Аленой Марковной, оказался щелястой сараюхой, пристроенной к хлеву, в котором мычала корова. В сараюхе лежала гора сена. Алена Марковна принесла домотканое покрывало и еще две дерюги — получилась неплохая постель. Касаткин представил, как ужаснулась бы чистоплотная Юля, если бы ей довелось заночевать в таком своеобразном отеле. Но Анка ничего — и глазом не моргнула.
Хозяйка, одинокая вдова, плату за постой не взяла, разрешила жить просто так и сколько угодно. Ужином накормила неизысканным, зато сытным: салом, творожниками и парным молоком. Покуда сидели за столом, Алексей расспрашивал ее о ближайшей местности и постепенно подводил к главной теме:
— А что, пришлые у вас часто бывают?
Алена Марковна смела с клеенки на пол хлебные крошки (тараканы подъедят), причмокнула.
— Нечасто. Кто за грибами-ягодами, те ближе к городу норовят.. Пошто далече ездить, коль они повсюду растут? Разве служивые какие нагрянут..
— Служивые? — Касаткин навострил уши, Анка тоже.
— По весне-то, как снег сошел, цельная бригада приезжала. Душ десять чи двенадцать. В энтих комби.. язви их.. бизонах, с мешками заплечными. При оружии.
— Охотники?
— Не.. У них пистолеты были. А кто ж с пистолетом на зверя идет? Я спросила: куда вы? А они: землю, бабуся, исследовать будем. Вон оно как..
— И куда они делись, эти исследователи?
— Дак в леса ушли. С той поры не вертались. Не то другим краем вышли, не то и нонче там обретаются.
Пока что все укладывалось в схему, начертанную Нейманом: группа хорошо снаряженных геологов проводила разведку в здешних лесах.
Алексей принялся выспрашивать, не слышала ли Алена Марковна об исчезнувшем самолете.