Страница 27 из 82
Глава 14. Ирина
Утро. Сижу в кабинете и просматриваю отчёты за прошлую неделю. Звонят из управления.
– Ирина Александровна, – голос секретаря сухой и официальный, – вас ждут сегодня в одиннадцать. По вопросу поступившей на вас жалобы.
– Какой жалобы? – спрашиваю я, чувствуя недоброе.
– Ознакомитесь на месте.
Она кладёт трубку. Я смотрю на стол, на стопку документов на нём, которые нужно подписать. Всё это кажется таким неважным по сравнению с тем, что я сейчас услышала. Жалоба. На меня. За всю мою карьеру не было ни одной. И вот, пожалуйста.
Через час еду в управление. В дороге прокручиваю в голове, кто мог написать. Владелец детского сада, которому отказала в подкупе? Кто-то несогласный с актом последней проверки молокозавода? Или… Сергей?
Мысль зудит в голове. Неужели он решил воевать до конца? В ответ на мою проверку он теперь хочет испортить мне репутацию?
Кабинет начальника находится в старом здании в центре города. Я захожу, здороваюсь, сажусь на стул напротив. Он – мужчина лет шестидесяти, с усталыми глазами и привычкой почёсывать переносицу, когда говорит неприятные вещи. Сейчас он именно такой.
– Ирина Александровна, – начинает он, – на вас поступила жалоба. От Кузнецова Сергея Юрьевича, владельца сети ресторанов «Элизиум». Он обвиняет вас в предвзятости, злоупотреблении полномочиями и некорректном поведении при проведении проверки.
Я сжимаю подлокотники кресла. Ну конечно. Кто же ещё.
– Жалоба необоснованна, – пытаюсь я говорить спокойно, хотя хочется прямо сейчас рвануть через весь город в офис этого «Элизиума» и посмотреть в глаза Кузнецову. Нет, посмотреть будет недостаточно. – Проверка проводилась в соответствии с регламентом, никаких нарушений с моей стороны не было.
– Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, – начальник вздыхает. – Но жалобу нужно рассмотреть. Её зарегистрировали, будут разбираться. Если факты не подтвердятся, её отклонят. Но пока, Ирина Александровна, я вынужден сделать вам замечание. Постарайтесь впредь быть аккуратнее. Особенно с крупными предпринимателями. У них длинные руки.
– Я не выбираю, кого проверять, – отвечаю я, стараясь не показывать клокочущую в груди ярость. – Мне приходит жалоба – я отрабатываю.
– Жалоба была анонимной, – напоминает он. – Вы могли бы делегировать её кому-то из подчинённых.
– Я посчитала нужным присутствовать лично.
Он смотрит на меня внимательно, потом кивает.
– Хорошо. Можете идти. Я дам знать, когда будет решение.
Я выхожу из кабинета, спускаюсь по лестнице, сажусь в машину. Смотрю на руль, на приборную панель, на капли дождя, которые начинают стекать по лобовому стеклу. Октябрь на юге переменчив – утром солнце, днём дождь, к вечеру снова прояснится. Как и моё настроение.
Кузнецов. Мало ему того, что он испортил мне жизнь тридцать лет назад, теперь ещё и с карьерой моей хочет поиграть.
Я завожу двигатель и еду не в СЭС, а совсем в другую сторону. Я знаю, где находится головной офис «Элизиума». Это новое здание на центральной улице, стёкла во всю стену, дорогой ремонт. Я проезжала мимо пару раз.
Паркуюсь у входа, выхожу из машины. Дождь моросит, капли попадают на лицо, на пиджак, но мне всё равно. Я захожу в холл, подхожу к охране.
– Мне нужен Сергей Кузнецов, – говорю я. – Ирина Ленская, начальник санэпидемстанции.
Охранник окидывает меня взглядом, просит документы.
Я показываю своё удостоверение.
Охранник нажимает кнопку внутренней связи, тихо говорит с кем-то, потом кивает.
– Десятый этаж. Вас встретят.
Я захожу в лифт, нажимаю кнопку. Двери закрываются, и я остаюсь одна в зеркальной кабине. Смотрю на своё отражение – раскрасневшееся лицо, растрёпанные короткие волосы, безупречный костюм. Глаза горят таким огнём, что я сама себя боюсь.
Лифт останавливается, двери открываются. Я захожу в приёмную. Секретарша – молодая девушка в строгом платье – смотрит на меня вопросительно.
– Мне нужен Кузнецов, – говорю я, не здороваясь.
– Но у вас запланирована встреча? – она лепечет, по моему виду понимая, что я не из тех, кого можно остановить.
– Нет. Но это срочно.
Я подхожу к одной из дверей с табличкой «Генеральный директор». Секретарша вскакивает из-за стола в попытке меня остановить. Но я уже толкаю дверь и вхожу.
В кабинете трое мужчин. Сергей сидит за столом, перед ним на креслах – двое солидных людей в дорогих костюмах. Они все оборачиваются.
– Ирина? – Сергей поднимается, и я вижу на его лице удивление.
– Жалобу на меня написал? – спрашиваю я вместо приветствия. – Да? Решил воевать до конца?
– Извините, у нас небольшая производственная ситуация. Давайте перенесём разговор, – Сергей обращается к посетителям спокойным голосом, но я вижу, как он напрягся.
Мужчины поднимаются, пятятся к выходу, косясь на меня. Я стою с гордо поднятой головой и смотрю на Сергея. Он встаёт из-за стола.
– Ты что, совсем охренел? – мой голос срывается, потому что накопившееся за эти дни напряжение вырывается наружу. – Подать на меня жалобу? Обвинить в предвзятости? В злоупотреблении полномочиями?
– Ирина, – он делает шаг ко мне, но я отступаю назад.
– Не подходи! Я не закончила. Вы что там, в своём ресторанном бизнесе, совсем берега потеряли? Думаете, если у вас деньги, то всё можно? На начальника СЭС жалобу накатать, потому что она посмела проверить его заведение?
– Ирина, давай спокойно…
– Нет, не давай! – я чувствую, как голос срывается на крик, но остановиться не могу. – Ты знаешь, что мне теперь будет? Выговор. Лишение премии. Ладно, к чёрту премию. Но я репутацию двадцать лет завоёвывала. Двадцать лет, понял? И за это время на меня ни один не накатал жалобу. А ты пришёл и в один момент всё решил разрушить?
– Я не собирался разрушать…
– А что ты собирался? – я приближаюсь к столу, нависаю над ним. – Напугать меня? Поставить на место? Чтобы я знала, кто здесь хозяин?
Сергей молчит. Стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня. Не отводит взгляда. И это бесит меня ещё больше.
– Ты всегда таким был, – продолжаю я, чувствуя, как внутри поднимается старая, тридцатилетняя боль. – Самовлюблённым, напыщенным индюком, который не умеет разговаривать по-человечески. Не умеет объясняться, спрашивать, просить прощения.
Дверь открывается, и в кабинет заходит Забродин.
– Вы что тут устроили? Ирина Александровна, вас на всём этаже слышно.