Страница 26 из 82
– Подписывайте, Сергей Юрьевич, – я протягиваю ручку Сергею, который стоит рядом со столом.
Он подходит ближе, берёт ручку и медленно наклоняется надо мной.
Он так близко, что я чувствую его дыхание. Чувствую тепло его тела. Чувствую знакомый запах, который не перебить никаким парфюмом и тридцатью годами жизни.
Я чувствую, как жар обволакивает моё тело. Становится трудно дышать, воздуха не хватает.
Я не должна этого чувствовать. Я должна ненавидеть его, презирать, наслаждаться его унижением. Но вместо этого моё тело откликается на его близость так, будто внутри меня всё ещё живёт та девятнадцатилетняя дурочка, которая была готова отдать ему всю жизнь.
Его рука, придерживающая лист с актом, – широкая ладонь, крупные пальцы. Я помню, как эти пальцы гладили мои волосы, как сжимали мою ладонь.
Вот чёрт! Что это со мной?
Он ставит подпись, но выпрямляться не спешит. Делает вид, что читает акт.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
Он поворачивает голову, и наши лица оказываются в десяти сантиметрах друг от друга.
– Всё в порядке, – отвечает он и его взгляд отрывается от моих глаз, медленно скользит по лицу и останавливается на губах.
Я резко выдыхаю и поднимаюсь, отодвигая назад стул.
– Всё в порядке, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Проверка закончена. Результаты лабораторных исследований мы сообщим дополнительно. Если будут вопросы – позвоните.
– Ирина, – он окликает меня, когда я уже у двери.
Я оборачиваюсь. На секунду мне кажется, что он хочет что-то сказать. Что-то важное, может то, что я ждала тридцать лет. Извиниться, объясниться, попросить прощения.
– Вы нашли то, что искали? – спрашивает он тихо.
– Да, – отвечаю я. – Вполне.
Я выхожу из ресторана, сажусь в машину и дышу, пытаясь выровнять дыхание.
Сердце до сих пор колотится, ладони дрожат. Я проклинаю себя за эту слабость, за эту предательскую реакцию тела, за то, что через тридцать лет он всё ещё способен заставить меня чувствовать.
Андрей и Светлана Николаевна едут во второй машине. Я рада, что они не видят меня сейчас. Не видят, как я борюсь с собой, чтобы не разреветься.
Я должна ненавидеть его.
Я должна ненавидеть его.
Я должна…
Я завожу двигатель и выезжаю со стоянки.
В зеркале заднего вида «Элизиум» становится всё меньше, а потом исчезает за поворотом. Но его взгляд, его запах, его близость – всё это остаётся со мной.
И я не знаю, как с этим справиться.