Страница 25 из 82
Глава 13. Ирина
Я паркуюсь у входа в «Элизиум» – главный ресторан сети, флагман, лицо всего бизнеса Кузнецова. Место, куда приходят не столько есть, сколько показывать себя. Люстры под три метра, мраморные полы, фарфор ручной работы. Дорого, богато, с претензией на европейский шик.
Выхожу из машины, поправляю пиджак строгого тёмно-синего костюма – в такой одежде положено проводить проверки: никаких намёков на женственность, только деловой стиль, подчёркнутая серьёзность и лёгкая устрашающая аура. Меня не первый год боятся подчинённые, а уж те, кого я проверяю, и подавно. Но сегодня мне нужно, чтобы боялись особенно. Потому что внутри – не просто представитель закона, а женщина, которую тридцать лет назад предали.
Стыдно признаваться, но в глубине души я знаю: сегодняшняя проверка – месть. Не только работа, не только исполнение служебных обязанностей, а личное. Я хочу видеть его лицо, когда он поймёт, что я здесь не просто так. Хочу, чтобы он почувствовал ту же беспомощность, что и я тогда, когда он целовал другую.
Вместе со мной двое сотрудников – молодой специалист Андрей и опытная лаборантка Светлана Николаевна. Андрей нервничает, потому что это его первая крупная проверка, Светлана Петровна, наоборот, невозмутима, как скала. Она работает в СЭС двадцать лет и видела всякое: и подкупы, и скандалы, и попытки спрятать просрочку в туалете.
– Ирина Александровна, – Андрей протягивает мне план проверки, – всё готово.
– Хорошо. Светлана Николаевна, вы начинаете с кухни – отбор проб, смывы с оборудования. Обратите внимание на разделочные доски – любят на них экономить. Я пройдусь по залу и складским помещениям.
Она кивает, и мы входим в ресторан.
Администратор встречает нас у входа – молодой человек в безупречном костюме, с лёгкой нервозностью в глазах. Он явно предупреждён о нашем визите: сотрудники выстроились вдоль стен, бокалы на столах разложены ровными рядами, пол блестит. Всё это напоминает мне парад, устроенный перед проверяющими, – первый признак того, что хозяева нервничают.
– Ирина Александровна, – администратор кланяется, – мы готовы к проверке. Сергей Юрьевич будет через десять минут, он уже в пути.
Я не спрашивала, где Кузнецов. Но раз мне сообщают – значит, хотят показать, что его присутствие здесь не случайно. Он хочет лично контролировать процесс. Или лично смотреть на меня.
– Приступим без него, – отвечаю я сухо. – Андрей, начинайте.
Проверка идёт своим чередом. Я прохожу по залу, заглядываю в серванты, где хранятся столовые приборы, проверяю наличие маркировки на бутылках с алкоголем. Всё в порядке. «Элизиум» – дорогое заведение, здесь следят за репутацией, и я не ожидала найти грубых нарушений. Но мелочи обязательно найдутся. Они есть везде.
В подсобных помещениях я замечаю, что один из стеллажей с посудой стоит слишком близко к стене – это затрудняет уборку. Делаю пометку в блокноте. На кухне Светлана Петровна уже отобрала пробы салатов, взяла смывы с разделочных досок и рук поваров. Предварительно – всё чисто, но окончательный ответ даст лаборатория.
– Ирина Александровна, – Андрей подходит ко мне с озабоченным лицом, – в холодильнике для овощей температура на два градуса выше нормы.
– Отлично, – киваю, и он удивлённо поднимает бровь. – Записывайте.
Через пятнадцать минут в ресторан входит Сергей.
Я узнаю его походку ещё до того, как поворачиваю голову. Тяжёлая, уверенная, будто он здесь хозяин жизни. Впрочем, так и есть. За ним плетётся Забродин с неизменной улыбкой на лице – этот, кажется, не будет унывать даже на собственных похоронах.
Сергей в тёмно-сером костюме, при галстуке, с аккуратной небрежностью в образе. Он выглядит как всегда, когда я его вижу: властный, самоуверенный, с холодным огнём в глазах.
Но я замечаю, как дёргается его челюсть, когда он меня видит. Как ходят желваки на его скулах. Он в бешенстве. И это доставляет мне почти болезненное удовольствие.
– Ирина Александровна, – он подходит ко мне, и его голос звучит ровно, но я слышу напряжение. – Зачем так рано? Я думал, вы приедете к десяти.
– Работы много, Сергей Юрьевич, – отвечаю я, не глядя на него. Перелистываю блокнот, делаю новую пометку. – Мы должны успеть в два заведения.
– Вы могли бы остаться у себя в кабинете и дождаться результатов проверки там, – он делает шаг ближе. – Или вы не доверяете своим подчинённым?
В его голосе такая приторная сладость, что хочется тут же вылить на него графин с водой. Чтобы смыть эту саркастическую улыбку с его лица.
– Подчинённым я доверю, – я поднимаю голову, смотрю ему прямо в глаза. – Я не доверяю проверяемым, Сергей Юрьевич. Но если вы всё делаете правильно, волноваться не о чем. Не напрягайтесь так.
Он молчит, сверлит меня взглядом, и я чувствую, как воздух между нами накаляется. Забродин, заметив опасность, подходит ближе, встаёт между нами, как арбитр на боксёрском ринге.
– Ирина Александровна, – говорит он тихим, мягким голосом, – может быть, кофе? Мы можем пройти в отдельный кабинет, спокойно всё обсудить. Без лишнего шума.
– Кофе? – я усмехаюсь. – Да ещё и в отдельном кабинете? Алексей Владимирович, вы, случаем, не взятку мне хотите предложить? Без свидетелей.
Сергей взрывается. Я вижу, как его лицо заливается краской, а кулаки сжимаются так, что костяшки белеют.
– Какая, к чёрту, взятка? – шипит он. – Я просто хочу поговорить как нормальный человек.
– А я не хочу, – отрезаю я. – Я хочу сделать свою работу. И уйти.
– Вы невыносимы, – цедит он. – Вы это знаете?
– Знаю, – улыбаюсь я. – Мне часто говорят.
Забродин хватает Сергея за рукав и что-то шепчет на ухо. Тот дышит тяжело, как загнанный зверь, но я вижу, как он берёт себя в руки. Не хочет показывать слабость при подчинённых. Хорошо, пусть мучается.
– Продолжаем, – говорю я своим.
Проверка заканчивается через два часа. Мы обошли всё – от кухни до туалетов, от склада до кабинета управляющего. Грубых нарушений нет: ни гнили в холодильниках, ни крыс в подвалах, ни поваров с признаками инфекции. Только мелочи, те самые мелочи, которые позволяют мне чувствовать себя победительницей.
Я сижу за столом и проверяю акт, составленный Андреем: нарушения температурного режима в одном из холодильников, отсутствие маркировки на нескольких контейнерах с заготовками, недостаточная освещённость в подсобном помещении, неудовлетворительное санитарное состояние вентиляционной решётки на кухне (Светлана Петровна нашла пыль, как же я была рада).