Страница 136 из 158
— На сто баксов. Я предлагала ей триста, но она сказала, что сотни достаточно.
Набрав по телефону Лару, он поинтересовался:
— Хотел узнать насчет ста баксов за меня любимого.
«Все в порядке. Мы с ней обо всем договорились», — был ответ.
— Супер! — оценил он. — Ну наконец-то мужчин полностью уравняли в правах с женщинами. Осталось найти личного сутенера, и дело пойдет. А мне из этой сотни что-то причитается?
«Обойдешься».
Более того, оказалось, что постельная вахта не только на сегодня, но и раз в неделю на ближайшее будущее. Лара по-своему была мудра: чтобы не терять все, почему бы не пожертвовать малой частью, зато получить спокойствие и даже (ха-ха) мелкие роялти на булавки.
Внешне фактически мало что изменилось, Захарыч по-прежнему к десяти утра подъезжал к Ампиру, но часто отвозил в «Арго» одну Сабину. Пану Директору, мол, свойственно или поработать дома, или сорваться в свои какие-то поездки на метро, никто в этом ничего необычного уже не видел. Да и в самом Клубе Банкирша никак не выказывала, что именно она любимая ханум Пана Директора. Скромно (в смысле разговоров) вела себя и в своей Треххатке, особенно после того как Алекс объяснил, что больше всего на свете не любит чувствовать себя проигравшим и все сделает, чтобы выбраться из слабого положения.
Даниловна от всего этого тоже не осталась в стороне, для нее он выторговал у ретивых пассий индивидуальные беседы без помех в недрах клуба, короткие телефонные разговоры и даже отдельные походы в театр и на концерты.
— И тебя без помех отпускают? — подначивала она его.
— Платоническая измена у них за измену не считается. Как-то так.
Вторая часть сего Марлезонского балета случилась, когда на одной из презентаций Илона Чусова (она же Зеленая фурия) подняла крик, что ее облили кислотой. В доказательство показала всем свежую дыру на своей сверхдорогой юбке. Ее жалобный вой сочувствия ни у кого, кроме редактора Владика, не вызвал. Правда, пошли разговоры, и обнаружилось, что в прошлую презентацию подобное произошло еще с двумя гостями. Когда назвали их имена, Алекс немедленно вызвал на дознание в Директорию Сабину. Та делала большие глаза и отпиралась не слишком долго:
— Потому что было за что. Забыл, как эта штучка тебя обнимать кинулась, а вторая и вовсе тебя по голой руке погладила. Нам на людях ты это делать не позволяешь, а кому-то запросто. А Илону сам бог велел пометить.
Показала даже крошечную стеклянную баночку ровно на десять капель и не собиралась ее отдавать:
— Пускай знают и боятся. Ну должна же я хоть немного соответствовать твоим криминальным наклонностям.
Что было на это предъявить? Только:
— Даниловну чтобы это никак не касалось. И на словах ее тоже чтобы не трогали.
— А соль в чай подсыпать можно?
— Соль можно, — со смехом разрешил он.
Когда из Саратова пришло уже совсем конкретное приглашение с датами спектаклей и заказанной гостиницей, выяснилось, что Жорка по сто одной причине туда ехать не может. Стало быть, ехать Пану Директору, а с кем?
— Лара съездила с тобой на Кипр. Саратов теперь мой, — заявила Сабина.
— Как будет угодно нашему господину, — только усмехнулась за домашним ужином Лара, весьма уверенно чувствующая себя в качестве старшей «жены».
Впрочем, пятидневный визит в славный волжский город больших дивидендов не принес. В гостинице их с Банкиршей отказались селить в один номер (не супруги), пришлось тайком друг к другу пробираться, три спектакля совсем не впечатлили, но больше всего не заладилось с самой театральной студией. Актеры и режиссер были уверены в суперкачестве своих спектаклей, а если московские скауты этого не видят, то они вообще ничего в театральном искусстве не понимают. Особенно делалось ударение: а какое у вас образование? Не театральное, а почему тогда вы этим занимаетесь? Может быть, кто-то другой подъедет и посмотрит. Причем все это прямо в глаза с полной русской бесцеремонностью, от которой Алекс за три года на своем отельерском посту успел порядком отвыкнуть.
— Вы, наверно, правы. Постараемся прислать к вам более квалифицированного специалиста, — сказал он режиссеру, и они с Сабиной улетели на день раньше намеченного срока, поставив на Саратове черную метку.
На Банкирше это фиаско отразилось с особой силой и последствиями. Никогда еще ее так носом не тыкали в отсутствие у нее дипломной книжечки. И по возвращении в Первопрестольную она развернула бешеную деятельность по исправлению своего образовательного ценза: были найдены два репетитора из Педуниверситета, захвачен арговский кабинет Хазина, куда эти репетиторы являлись, плюс стопки учебной литературы, посещение отдельных лекций (за денюжки) в МПГУ, нужные сайты интернета, написание контрольных работ для ее заочного питерского вуза. Поставлена и выполнялась задача за два года пройти весь вузовский курс. Князьки, как и остальные копыловцы, взирали на ее циклопическую тягу к дипломному образованию в полном изумлении.