Страница 76 из 79
Глава 32
Проснулся я от ощущения чужого взгляда.
Нет, не так.
От двух чужих взглядов.
Открыл глаза и обнаружил, что Аня лежит рядом, подперев голову рукой, и внимательно меня разглядывает. С другой стороны тем же самым занималась Лена. Причём обе молчали и выглядели подозрительно довольными.
— Доброе утро, — осторожно сказал я.
— Доброе, — ответила Аня.
— Очень доброе, — подтвердила Лена с улыбкой.
Так. Вот лисы!
По опыту знаю: если две женщины с утра смотрят на мужчину с одинаковыми улыбками, значит, либо они уже что-то придумали, либо мужчина в чём-то виноват. Причём он ещё не знает, в чём именно.
— Я храпел?
— Нет, — сказала Аня.
— Разговаривал во сне?
— Тоже нет, — ответила Лена.
— Тогда почему вы на меня так смотрите?
Девушки переглянулись.
— Мы решаем, кто сегодня пойдёт первой в ванную, — невинно сказала Аня.
— И?
— Решили, что ты, — пояснила Лена. — Потому что от тебя до сих пор песком с полигона пахнет.
Я возмущённо втянул воздух носом.
Не пахнет.
То есть, может быть, немного. Но вчера я мылся. Правда, несколько торопливо. Сначала покушение, потом разговоры, потом позднее время, да и девушки ждали…
Ладно. Пахнет.
— А раз я иду первым, почему вы лежите и смотрите на меня?
— Ждём, когда встанешь, — ответила Аня.
Вот ведь…
Я выбрался из-под одеяла, старательно не обращая внимания на тихий смех за спиной, нашёл одежду и отправился приводить себя в порядок.
В коридоре было тихо. Где-то на первом этаже звякала посуда. Из комнаты, которую вчера отвели Роману, доносился богатырский храп. Судя по звуку, Силаковский спал так, будто всю ночь в одиночку отбивал нападение, а не мирно пил чай, пока наказующие занимались своей работой.
Возле лестницы я столкнулся с Резниковым.
Архимаг был полностью одет, причёсан и выглядел бодрым. Подозрительно бодрым для человека, который половину ночи проверял защиту дома.
— Проснулся, отрок?
— Как видите.
— Вижу. Умойся и спускайся. Разговор будет.
Он прошёл мимо.
Я обернулся.
— Какой разговор?
— Серьёзный.
Ну вот.
А утро так хорошо начиналось.
Через четверть часа я спустился в столовую. За столом уже сидел Резников и неторопливо пил чай. Марфа расставляла тарелки, Маркус стоял возле двери, а Роман всё ещё отсутствовал.
— Где Силаковский? — спросил архимаг.
— Спит.
— Разбудить.
Маркус коротко поклонился и вышел.
— Олег Федорович, что произошло?
— Пока ничего нового. Но я ночью подумал…
— Подумали? — Я изогнул бровь.
Резников медленно поставил чашку на блюдце и посмотрел на меня.
— Ты сейчас пошутил, отрок?
— Неудачно?
— Отчего же? Удачно. Особенно если хочешь начать утро с пробежки по полигону.
Я сделал вид, что чрезвычайно заинтересован узором на скатерти.
В столовую вошли Аня и Лена. Обе уже успели привести себя в порядок и выглядели свежими и отдохнувшими. Вот как у них так получается? Я после вчерашней тренировки чувствовал каждую мышцу, а эти две шли так, будто не они вчера до изнеможения гоняли огненные язычки и воздушные шарики под руководством Разумовской.
— Доброе утро, Олег Федорович, — одновременно поздоровались девушки.
Резников немедленно расплылся в улыбке.
— Доброе утро, красавицы! Присаживайтесь, кушайте. Марфа сегодня расстаралась.
Я покосился на архимага.
Только что мне угрожали полигоном. А тут «красавицы», «присаживайтесь» и почти отеческая улыбка.
Дискриминация.
Силаковский вошёл в столовую растрёпанным, заспанным и недовольным.
— Что случилось? — спросил Роман. — Нападают?
— Пока нет, — ответил я.
— Тогда зачем будить человека в такую рань?
— Рань? — переспросил Резников.
Роман посмотрел на него, мгновенно расправил плечи и попытался пригладить волосы.
— Доброе утро, Олег Федорович.
— Доброе, паря. Садись.
Силаковский осторожно занял место напротив меня. Марфа поставила перед ним тарелку каши, хлеб и кружку с каким-то травяным отваром. Роман благодарно кивнул и потянулся за ложкой.
— Подожди есть, отрок — сказал Резников.
Рука Силаковского замерла над тарелкой.
— Почему?
— Потому что сначала поговорим.
— А потом можно будет поесть?
— Если всё хорошо закончится.
Роман медленно положил ложку на стол.
— Олег Федорович, вы умеете успокаивать людей не хуже Демидова.
— Учитель всё-таки, — сказал я.
Резников бросил на меня тяжёлый взгляд, поднял руку и щёлкнул пальцами.
По стенам столовой скользнуло синеватое сияние. Оно сомкнулось вокруг нас прозрачным куполом и поглотило звуки дома. Перестала звякать посуда на кухне. Исчезли шаги гвардейцев в коридоре. Даже потрескивание дров в камине стало глухим.
— Теперь никто не услышит, — сказал архимаг. — Маркус, пожалуйста, выйди.
Начальник моей гвардии молча покинул комнату. Купол пропустил его, на мгновение задрожав, и снова сомкнулся.
Роман проводил Маркуса взглядом.
— Мне уже становится страшно.
— И правильно, — сказал Резников.
Он повернулся к Силаковскому.
— Паря, ты вчера увидел слишком много.
— Нападение?
— Не только. Ты видел охрану у дома. Видел наказующих. Наблюдал, как Демидов обнаружил нападавших под скрытом раньше, чем они начали атаку. Слышал разговоры о практике и возможностях этих троих.
Резников поочерёдно показал на меня, Аню и Лену.
Роман нахмурился.
— Я ничего не собираюсь рассказывать. Никому.
— Верю.
— Тогда в чём проблема?
— В том, что ты можешь рассказать не по своей воле.
— Каким образом?
— Пытка. Ментальная магия. Запрещённый артефакт. Алхимия. Обыкновенная болтливость после бутылки хорошего вина. Способов много.
Силаковский вспыхнул.
— Я умею держать язык за зубами!
— Все так говорят, — спокойно ответил Резников. — До первого сломанного пальца. Некоторые до трех.
Роман побледнел, но взгляда не отвёл.
— Вы мне угрожаете?
— Предупреждаю, — лаконично сказал архимаг.
— Олег Федорович, — вмешалась Аня, — он наш друг.
— Именно поэтому он сейчас сидит за столом, а не в подвале одной из императорских крепостей.
Силаковский посмотрел на меня.
— Он шутит?
— Нет, — честно ответил я.
— Спасибо, утешил. — Роман помрачнел.