Страница 51 из 84
Центральный проход подвел прямо к церквушке. Кладбищенский храм был возведен в так называемом русско-византийском стиле. Даже в низких воротах церкви, больше походивших на калитку, проглядывались коренастые, приземистые очертания церковных строений севера, но в то же время своей «одноглавостью» она как бы стремилась ввысь.
На подходе к церквушке увидел, как одинокая фигура человека, преодолев три крутые ступени, вышла из тени крыльцового козырька. По одежде сразу ясно стало, Сергея встречает служивый человек – церковник данной реальности. Он тоже вглядывался в пришлого.
Подошел. Первым поздоровался:
– Здравствуйте, батюшка.
– Здрав будь, сын мой. Я – иеромонах Савва. Могилку проведать пришел или за благословением?
Сергей озирнулся. Заметил мелькнувшую у недалекого памятника тень, понял, что у него и у служителя культа времени почти не осталось. Прежние законы Вселенной в этом Мире перестали распространяться на местную нежить. Торопливо повел разговор в предостерегающем русле:
– Простите, батюшка, за благословением потом обязательно подойду, а сейчас и вам и мне лучше поспешить в церкви укрыться.
Шагнул к священнику, подхватил под локоть, к церковной двери потащил. Иеромонах не упирался, но и не особо торопился. Спросил:
– От кого прятаться собрался, мирянин?
– Вампиры! Быстрей, батюшка!
Вот только после этой фразы священник, мужчина крепкий и основательный, на месте встал, будто ногами в землю врос. Во взгляде жалость проявилась. На Сергея, как на умалишенного посмотрел. Ну да, а чего он ждал от брата во Христе? Здесь, как и везде, отношения между верующими исполнены простоты и искренности, смиренной готовности при неправоте тотчас же просить прощения, но и любое отступление от заученных канонов не приветствуется.
До открытого проема церковного предела не более пяти шагов оставалось. Вот только местный батюшка ему не верил и в устоявшихся понятиях не сомневался. Исходя из этих классических доктрин, тут же решил переубедить отступника от правил:
– Храни нас, Господи! Ты ошибаешься, дитя неразумное. Ни один диавольский последыш не заступит черты святой земли.
Рязанцев невольно стрельнул взглядом за спину батюшки, обреченно проронил:
– Поздно, поп. Дьявольские отродья уже здесь. За спину глянь!
Иеромонах оглянулся. Семеро особей в человечьем обличье, ощерив хищный оскал и тем самым выказав правоту мирянина, торчали на границе неширокой площадки перед церковным фасадом, непонятно по какой причине не решаясь наброситься на двух людей.
«Куда они уставились?» – пронеслось в голове Сергея.
Скосил глаза, проследив за взглядами нежити. Не удержался от того, чтоб не выразиться, завуалировав подразумеваемое ругательство в приличную форму:
– Ёк макарёк!
Под боком еще один персонаж проявился. Косматый мужик в белой рубахе и портах. Босой, кисти рук, как у гамадрила, до колен свисают, а в них… В правой увесистый молоток, а в левой – заостренный кол из дерева. Шагнул не к служителю культа, к Рязанцеву, протянул молот, промолвил:
– Держи!
И тут, словно снежная лавина с горы, с рычанием и криком сверзлась:
– А-а-а!..
Вампиры бросились на людей.
Закрутилось, завертелось всё. В церковь мог забежать, но не сделал этого. Не смог попа одного на растерзание оставить. Молотком налево-направо отмахивался. Когда на Савву двое насело, подобно медведю, стряхнул с себя вампирскую братию, пришел на помощь святоше, но не успел вовремя, тому уже трахею клыками роспанахали, залив кровью монашеское одеяние. В отместку именно двум убийцам головы проломил так, что ни один клыкастый после таких повреждений к псевдожизни не вернется. Хотя не факт! Заметил – Погостник, хозяин этого кладбища, тоже не зевает. Извернувшись, проткнул колом клыкастого гаденыша, им же, как битой, отвалил в сторону последыша.
– В-ва-а!
Взвыл от того, что очередной желающий его кровушкой побаловаться, не дотянувшись до изначальной цели, хватанул мякоть предплечья. Глотнув вожделенной пищи, отвалился, словно обожравшаяся пиявка, но в отличие от нее, отравился. Глаза закатил и ушел в нирвану, покрывшись волдырями в районе рта и губ.
«Не нравится?»
А кому понравится, когда в рот соляной кислоты залили?
– В церковь! – позвал Погостник.
В паре отбились, затворив за собой дверную створу. Как загнанные кони дышали, отдышаться не могли.
– Святой водой… их облить… нужно! – заметил хозяин кладбища. – В церкви она должна быть.
– Не поможет! – помотал головой Сергей, морщась, попытался остановить кровь на предплечье, хотя бы заткнуть рану на поврежденной мышце.
– Почему?
– Потому что на святую землю они уже проникли… Фух! Мир изменился, дружище. Его законы меняются.
Долбёжка в дверь вдруг прекратилась, а вскоре с наружной стороны раздались чуждые вампирам выкрики, окрики команд и приказов. Снаружи явно действовали воинские подразделения.
– Кажется, чужая кавалерия подоспела, – предположил Сергей.
– Почему кавалерия?
– Пошутил. Но всё же клыкастых кто-то прижал.
В дверь забарабанили, но совсем не пытаясь ее вышибить. Голос, привыкший отдавать приказы, произнес:
– Открывай! Церковная безопасность!
Сергей хмыкнул:
– Я же говорил…
– Прощай, смертный. Дальше сам, я здесь лишний.
Погостник в считаные секунды стал как бы меркнуть, превращаясь в сгусток тумана, потом из этого сгустка выпорхнул ворон, хлопаньем крыльев разогнал остатки пелены, взмыл вверх и через открытое окно светового барабана вылетел прочь.
«Однако не всё порушено, – подумал Сергей. – Вон, ведь может еще».
– Отворяй!
Открыл дверь и тут же попал в добрые, заботливые руки, которые приняли его, металлическими наручниками сковали за спиной запястья. Ласково посоветовали:
– Вперед пошел и не вздумай шутить.
«Шутить? Хм… Куда уж нам, сирым и убогим?»
Вечер того же дня.
Острог службы церковной безопасности города Нежелинска, улица Заречная
Д