Мизгирь

— Посмотрел? — мрачно осведомилась Марыська, недовольная равнодушной реакцией Монаха.

— Посмотрел.

— Запомнил хозяюшку?

— Вроде запомнил.

— Вот и хорошо! А теперь давай уже к делу. Когда ты собираешься за ней нырнуть?

— Хорошее определение. — усмехнулся Монах. — Сегодня ночью и попробую. Если зеркало позволит.

— Не промазать бы только, — Поликарп Иваныч переглянулся со Звездочкой. — Вдруг не туда шагнешь-попадешь?

— На этот счет не волнуйтесь. Прихвачу с собой пару вещичек вашей хозяйки. В качестве магнита.

— Умно́! — согласилась Марыська. — Что же тебе предложить…

— Может метелочка подойдет? — домовой осекся под ее сердитым взглядом.

— Испортилась метелочка. Как хозяюшку в прошлое затянуло, так и перестала работать.

— У вас есть особенная метелочка? — оживился Монах. — Покажете?

— Валяется где-то. — отмахнулась Марыська, правильно разгадав его интерес. — Обычная вытиралка для пыли. Ничего особенного.

— Как знаете. — легко согласился Монах. — Но без вещи не полезу.

— Тогда, может, дадим ему гребень? — Звездочка перестала вымешивать тесто и вытерла лапы о фартук. — У него с хозяюшкой должна быть связь. Я столько раз ее расчесывала.

— Ваша хозяйка балованная? Не может сама расчесаться? — неудачно пошутил Монах, чем вызвал новый поток негодования.

— Хозяюшка все может! Она стольких спасла! Наше Замошье из тьмы вытащила!

— А только хрукты до сих пор нету… — облизнувшись, мышуха покосилась на самобранку, но та даже не дрогнула.

— Какая хрукта зимой? Вот настанет весна, тогда…

— А если хозяюшка не вернется? Тогда и весне не быть! И хрукте!

— Вернется! Как — не вернется? Не говори так! — взволновались остальные, и Монах постучал по столу, призывая к тишине.

— Отставить упаднические настроения! Вашу Дуню мы вернем. Я же пообещал. И еще спляшем на ее свадьбе. — он подмигнул застывшей в изумлении кикиморе и попросил проникновенно. — Тащи сюда гребешок, Звездочка. А ты, Иваныч, собери мне угольков от очага. Может пригодятся.

Кикимора побрела выполнять поручение, а в дверь требовательно стукнули.

— Открывайте! Слышите? Чего заперлись?

— Аглайку нелегкая принесла! — раздраженно шепнула Марыська, а после пропела масляно. — Идууу, Аглая. Бегууу.

Аглая явилась без сопровождения. Порыскав по сторонам глазами, послала Монаху приторную улыбку и осведомилась о Дуне.

— Нету хозяюшки. По делам ушла. — Марыська поджала губы в ниточку.

— Значит, не сбрехала Пипа! Сбежала ваша Дунька! Я так и знала, что она здесь не задержится!

— Ничего не сбежала! — коза сердито полыхнула глазами на гостью. — Некогда нам. Говори — зачем пришла?

— За тем и пришла, чтобы убедиться. И сказать, что в Замошье теперь главная я! А Антоша мой зам. Все слышали?

— Глухотой не страдаем. — фыркнула Марыська. — А скажи-ка мне, главная, откуда Пипа прознала про Дуняшу?

— Бомка новость принес. Он по домам ночами шарит. Вот и подглядел как ее в зеркало утащило. Пускай там и остается. Верно, Монах? — Аглая игриво взмахнула ресницами.

Монах предпочел не заметить заигрываний и осведомился о том, кто такой бомка.

— Да шваленок один. Из ночных. Пугалка капризных детишек. Ничего интересного. Лучше скажи, как тебе у нас? Не планируешь задержаться? — она вдруг оказалась рядом, подхватила под руку, прижалась, задышала томно.

— У вас хорошо. Но я видал места и получше. — Монах аккуратно отодвинул от себя Аглаю. — Задержаться планирую. Хочу разрешить одно дельце.

— Это какое? — Аглая взглянула выразительно. — Помогу чем смогу.

— Не сомневаюсь. Но я справлюсь сам.

— Ясно тебе, прилипучая? — Марыська подтолкнула Аглая к двери. — Иди лучше за своим Антохой поухаживай. Пока икотка к нему не вернулась.

— С чего бы ей возвращаться? — всполошилась Аглая. — Вы знаете что-то? Признавайтесь!

— Шучу я! — Марыська поднапряглась и вытолкала Аглаю из дома. — Антохе передай наши соболезнования. Тесно, небось ему, под твоим каблуком…

Аглая заверещала в ответ недовольное, но дверь захлопнулась, отсекая все звуки.

— Назойливая особа. — Монах снова потер разболевшийся шрам.

— Пиявка болотная! — Поликарп Иваныч подал ему мешочек с угольками. — Столько хватит? Или еще добавить?

— Думаю, достаточно. — Монах упрятал мешочек в рюкзак. Подумав, убрал туда же и недовольно заворчавшую самобранку.

— А лепешку-то… лепешку! Обманулиии!

— Будет тебе лепешка. Захватим с собой. — успокоил раскудахтавшуюся скатерку и обратился к Марыське. — Как бы мне этого бомку повидать?

— Зачем тебе? — изумилась коза.

— С собой пригласить хочу. Слыхал я, что ночные духи способны свободно проникать в прошлое и так же легко возвращаться оттуда.

— А ведь верно! — Марыська притопнула копытцем. — Как же я сама не додумалась!

— Так испереживалась побольше нашего! — подольстился к ней домовой. — Какие тут думки!

— Так. Ребятишечки. Время не ждет. — Монах застегнул рюкзак и потянулся. — Станем звать бомку? Чем его можно приманить?

— Да он сам явится. Дюже любопытный.

— Может и объявится. А может и нет. Он любит дома с ребятишками.

— Пошлем за ним Хаврония! А лучше — кулишонка! — решила Марыська. — Маленькие нечистики меж собой лучше договорятся. Посулим бомке Звездочкину лепешку за содействие.

— И хрукту! Сливу посулим! — мечтательно прищурилась мышуха. — Такая вкусная была! Сладкая!

— Зовите своего кулишонка, — согласился Монах. — И другого, который в перьях. А то неудобно получается, мы с вами перекусили, а его голодным оставили. Его порция давно остыла.

— Я позову! — мышуха метнулась к дверям, а Звездочка перелила борщ из тарелки с плошку.

— Разогрею и подам. Тут и ему, и кулишку хватит. Поедят сначала. А после пойдут бомку искать.

* — героиня книг Хлопоты в наследство и Навья метка

** — грузинская ведьма