Страница 47 из 309
Ворон не слышал. Хрипя и вращая глазами, он все порывался ударить. С губ слетали бессвязные звуки – не слоги и не слова. Как будто Росс разучился говорить.
– Все хорошо! – Удерживать запястья Росса было все равно что ловить бабочку. – Ты в безопасности. Я тебя вытащил. Мы наверху. Дыши. Дыши, дыши…
Ворон бился в захвате обезумевшей слабой птицей. Но Джи продолжал говорить, повторяя одно и то же. И мало-помалу во впалых глазах Росса засветилась искра понимания.
Джи выпустил его руки, и очередной удар оборвался на середине, так и не достигнув цели. Кулаки Росса разжались.
– О… до…
Ворон прокашлялся. Сплюнул, с усилием повернув голову.
– Долго же ты, – невнятно выговорил он, – твою мать.
Рукопожатие после ударов выглядело почти издевкой. Но Джи не мог не пожать Россу руки – за все, что тот сделал, что пережил. Что дождался. За то, что сумел не пустить себе пулю в висок, как наверняка сделали бы многие на его месте.
Чувствуя под пальцами сухую пергаментную ладонь, Джи приобнял Ворона. Легонько хлопнул по спине. В душе сплетался сложный комок чувств. Только сейчас Джи понял, насколько дорог ему Росс. Не единственно потому, что оставался связующей ниточкой к прежнему миру, напоминанием о былых временах. И не оттого, что тоже носил на себе невидимое клеймо «Гнозиса». Просто Росс был одним из тех немногих, кто мог понять Джи, был способен на это и, самое главное, этого хотел.
Но в то же время Ворон оставался и тем, кто разрушил этот мир. И это еще предстояло принять.
– Я же обещал тебя вытащить.
Росс усмехнулся:
– Послание-то получил? Небось хотелось свое обещание к черту отправить, а?
– Хотелось. – Джи не стал кривить душой. – Но соблазн лично набить тебе морду был слишком велик.
– Долго ж ты ждал! – Росс хохотнул, но его лицо тут же стало серьезным. – Ладно, это я так. Спасибо тебе.
– Спаси и схорони… – Джи потер скулу. – И еще кто тут кому морду бьет.
Ворон скривился. Попытался сесть, но все мышцы дрожали. Джи помог ему прислониться к стене маяка. В лунном свете лицо Росса выглядело мучнисто-белым. На висках выступила испарина, как будто он пробежал марафон.
– Ладно, я не в обиде. – Джи отстранился и начал стягивать с себя водолазный костюм. – Тебе там несладко пришлось.
– Где мы?
– В заднице. – Скользкий материал шлепнулся на пол. – Это старый маяк. В том самом заливе, где лежит твой модуль. Обрисую кратко: у нас примерно четыре часа на то, чтобы отсюда убраться, прежде чем солнце начнет делать из наших бренных тел жаркое. А, забыл: снаружи уже ждут чайки, которые не прочь отведать нас и сырыми. Напомни, ты хорошо плаваешь? Бассейн, правда, немного кислотный, но уж какой есть.
– А ты не растерял чувства юмора, – ухмыльнулся Росс.
Улыбка на исхудавшем лице выглядела жутким оскалом.
– Тренировался и оттачивал, – парировал Джи. Его одежда под костюмом промокла до нитки. – Надо ж было как-то скоротать время, пока ты помирал.
Глаза Росса сверкнули.
– Что там сейчас? – спросил он после паузы.
– Ты видел трансляцию «Бога»? – вопросом на вопрос ответил Джи, выжимая рубашку. Плечо, задетое чаячьим клювом, саднило. Из-за нехватки крови порез затягивался долго – почти как у людей. Ныла спина, исполосованная когтями, жгло все тело от едкой кислотной воды.
– Видел. – Ворон поморщился.
– Ну и что там, по-твоему, может быть?
Росс не ответил. В маяке повисла тишина, разбиваемая только шелестом волн и их глухими ударами о камни.
Вряд ли Ворон протянул в тесной капсуле слишком долго. Модуль полз почти месяц – запасы воздуха не были рассчитаны на такой срок. Последние дни он точно двигался автономно. Росс, скорее всего, настроил регулярную передачу координат, и те обновлялись, пока модуль не замер – не добравшись до побережья всего ничего. То ли заряд батарей кончился, то ли неуклюжая конструкция просто за что-то зацепилась. К счастью, стенки капсулы оказались достаточно толстыми, чтобы выдержать разбавленную кислоту. Иначе, возможно, вытаскивать было бы некого.
Джи вздрогнул. Собрали бы наниты Ворона заново, побывав в кислоте? Или…
В любом случае к лучшему, что Росс не выбрался. Теперь он обязан Джи.
– В общем, так. – «Дитя ночи» поднялся. В глазах тут же потемнело. Пришлось ухватиться за стену, чтобы сохранить равновесие. – Разбираться, кто и в чем виноват, будем позже. А сейчас, если мы хотим отсюда выбраться живыми… – Губы сами собой сложились в усмешку. – Надо друг другу помочь.
– Убей, не пойму, чем сейчас могу быть полезен. – Ворон в упор смотрел на Джи.
– Что, мало раз со Старухой встречался?
Джи оказался рядом с Россом так стремительно, что тот отшатнулся. Дернулся, но с порывом врезать совладал. А может, просто сил не хватило.
– Совсем забыл, что ты выродок, – процедил Ворон сквозь зубы.
– Выродок, – спокойно согласился Джи, – и скажи отдельное спасибо, что так. Потому что иначе гнить бы нам тут до скончания века.
Росс окинул Джи взглядом – спокойным, пронзительным. Оценил все: и изодранные руки, и покрасневшую кожу, и наверняка черные от голода глаза. Спросил:
– А мой способ тебя, значит, не устраивает?
– Устраивает, – холодно кивнул Джи, – но не рядом с тобой.
– Не доверяешь… – протянул Росс. Кивнул. И закатал рукав куртки.
Ворон действительно ослаб настолько, что почти не мог двигаться. Но медлить было нельзя. Луна неуклонно катилась книзу, уступая право солнцу. Еще немного – и начнется адское пекло.
Пережидать день на маяке казалось не лучшей затеей. Бетонный колодец нагреется так, что жара снаружи покажется легкой прохладой. Пригодной для питья воды тоже нет – и перспектива провести почти сутки в раскаленной каменной печи, мучаясь от жажды, не вдохновляла.
Джи облизнул потрескавшиеся губы. Взглянул на Росса – он сидел все в той же позе. Тоненькая струйка крови уже перестала сочиться по его руке, оставив только бледный подсохший след. Лицо Ворона было белым как мел, но он держался в сознании. Впрочем, это тоже не имело значения: даже хлопнись Росс в обморок, Джи дотащил бы его до берега.
Прежде чем от нас останется бледный подсохший след…
Отодвинув в сторону обломок, Джи приоткрыл дверь. В щель пахнуло соленым ветром и брызгами, донесся мерзкий чаячий крик. Настырные птицы ожидаемо никуда не делись – смысл улетать, когда рядом почти готовая еда.
Ладно.