Страница 46 из 309
Джи нырнул, утягивая следом Росса. Перевернулся лицом вверх. Грязь и муть мешали рассмотреть хоть что-то – в поле зрения плыло бесконечное размытое пятно. Сквозь костюм, порванный на плече, заливалась вода; кожу жгло растворенной кислотой, отравленная жидкость просачивалась дальше, обдавая холодом и жжением.
В груди закололо, и Джи вынырнул, хватая ртом воздух. Перед лицом тут же снова мелькнула белая молния, и острый, как бритва, клюв пронесся в дюйме от глаз. Бросаясь под воду опять, выродок успел разглядеть крупную птицу, заходящую по дуге для следующего броска. А чуть поодаль на фоне темнеющего неба белело еще несколько таких же силуэтов. И они приближались.
Дело принимало скверный оборот. Даже если удастся добраться до берега, мост вряд ли послужит защитой. За себя Джи не волновался, но вытаскивать Росса ради того, чтобы его сожрала стая мутировавших чаек, явно не стоило.
Птица уже кружила поблизости. Дождавшись, когда белый силуэт окажется сверху, Джи вынырнул, одновременно вскидывая руку. Удар кулаком пришелся чайке в бок – та успела увернуться, оставив в воздухе пару грязных перьев. Птица ушла в кульбит, крепкий клюв промелькнул мимо. А Джи заметил в нескольких футах от себя выступающий из воды клочок суши, на котором темнел остов какой-то башни.
Бывший маяк.
Следующая птица с визгливым криком спикировала вниз. Джи нырнул, но поздно: когти прошили воду, цепляя спину и раненое плечо. От неожиданности и боли он захлебнулся, едва не выпустив Росса. Вода тянула в глубину. Джи кое-как оттолкнулся ногами, вынырнул, хватая воздух, и тут же снова погрузился с головой.
Теперь муть залива играла на руку, скрывая обоих. Птицы, судя по всему, не ожидали, что жертва попытается удрать, – когда в следующий раз Джи выплыл ближе к маяку, стая кружила в стороне, явно нацеливаясь на прежнее место. С резкими воплями чайки бросились в атаку, но «дитя ночи» уже получил фору в пару секунд и успел нырнуть, прежде чем птицы снова добрались до него.
Из-за Росса плыть быстро не получалось. Плечо жгло огнем, кислотные брызги обжигали губы. Чайки кружили прямо над головой, на этот раз безошибочно угадывая направление. Джи двигался зигзагом, уходя из-под ударов крепких клювов. Проклятый маяк приближался мучительно медленно – казалось, он тоже движется вместе с водами залива и его относит течением прочь.
Росс все еще не дышал. Его кожа покраснела от кислоты, обмякшее тело как будто напитывалось водой больше и больше. Джи с трудом удерживал его под мышки. Выныривать за глотком воздуха с каждым разом становилось все тяжелее. Чайки не отставали. Очередной удар клюва пришелся в лицо, пластик водолазной маски с хрустом треснул, но выдержал. «Дитя ночи» наобум ударил кулаком – кожу на тыльной стороне ладони оцарапали острые когти. Перчатка лопнула, и кисть тут же обожгло растворенной кислотой.
Он резко вдохнул и ушел под воду. До маяка оставались считаные футы – уже различимы были блики на мокрых камнях. Росс тянул ко дну, будто гиря. Стиснув зубы, Джи загребал рукой грязную жижу. Каждое движение отдавалось тупыми ударами боли в плече. Перед глазами разбегались отблескивающие трещины – сквозь разбитую маску начинала сочиться вода. Фонарик Крошки померк окончательно, и последние дюймы Джи преодолел вслепую.
Берега островка оказались склизкими и крутыми. Пальцы соскальзывали с обросших тиной и грязью камней, но Джи упорно цеплялся за каждую выемку. Ему удалось подтянуть тело Росса к берегу и вытолкнуть на сушу, прежде чем налетели птицы.
Белое облако накрыло островок. В воздухе замелькали клювы, лапы, когти. Схватив камень, Джи размахивал им, отгоняя крылатых тварей. Пара чаек уже валялись с перебитыми крыльями, но их место занимали новые.
Джи вцепился Россу в ногу и поволок его спиной по камням, другой рукой заслоняясь от птиц. Несколько шагов до маяка превратились в вечность. Когда «дитя ночи» наконец втолкнул тело Ворона в дверной проем, ввалился следом сам и захлопнул створку, он уже почти ничего не видел. Перед глазами плясала багровая муть. По плечам и ладоням текло – не то вода, не то кровь. Из последних сил Джи подпер дверь каким-то обломком и отключился.
Глава 20
Смертью больше, смертью меньше
Монотонный гул вливался в уши – назойливо, как жужжание мух, не давал забыться, выдергивал из черноты. Он длился и длился, тянулся на одной ноте, и в конце концов Джи открыл глаза.
Вокруг было темно. Дисплей Крошки больше не давал света. Снаружи в островок настойчиво бились волны, но гул раздавался где-то внутри. Рядом.
Все тело отозвалось глухой болью, стоило пошевелиться. Казалось, на нем не осталось живого места. Изодранный костюм облепил кожу омерзительной сырой оболочкой.
Кое-как Джи приподнялся. В прочных стенах маяка почти не было трещин – свет луны едва проникал сквозь редкие бреши в толстенной кладке. Зрение «детей ночи» еле справлялось, но Джи все-таки разглядел неподалеку от себя темную фигуру Росса. Она шевелилась.
Гул – точнее, стон – шел оттуда.
Опираясь на локти, Джи сел. Ладони жгло, жгло плечо, огнем горело все тело. Но Росс был жив – и, значит, авантюра оказалась не напрасна.
Голова кружилась – не то от боли, не то от ядовитых паров кислоты. Джи заставил себя встать на четвереньки и подполз к Россу. Рассеянный лунный луч касался истрепанной куртки, высвечивал безвольно лежащую ладонь.
Чистую. Без следов кислотного ожога.
Видимо, это уже случилось. Росс переродился, пока Джи валялся в отключке. Наниты в очередной раз сделали свое дело. Но так ли, как надо?..
Стон повторился. Джи осторожно коснулся ладони Росса, но реакции не последовало. Тогда он чуть сдвинул тяжелое тело – так, чтобы лицо Ворона оказалось в полосе лунного света.
Его глаза были закрыты. Короткие ресницы едва заметно вздрагивали, словно Росс видел сон. Грудь часто вздымалась – Ворон дышал беспокойно. Как будто его сон был кошмаром.
Джи положил ладонь на лоб Росса. Пальцы ощутили холодную испарину. Ворон вздрогнул – и в следующий миг на Джи уставились безумные глаза.
А еще через секунду кулак Росса врезался в скулу Джи.
Удар был слабым: за долгие годы бесконечных перерождений Росс обессилел настолько, что вряд ли мог самостоятельно ходить, не то что драться. Но Джи отшатнулся – скорее от неожиданности, чем от боли. Перехватил руку Ворона, уже занесенную для нового хука.
– Росс! Хватит! Это же я!